Не чужая
1
Давно это было, ещё Николая-царя не скинули. В одной деревне, не то Карасёвке, не то Щукино, жила семья: отец с матерью и двое сыновей. Хорошо жили: дом под железной крышей и комнат в нём не счесть; имели двух коров, тёлку, жеребца с лошадью, свиней несколько голов да птицу, которую никто не считал. И щи у них с мясцом, а не с крапивой, и колбаска, и яишня чуть не каждый день – богато по тем временам, и каравай из белой муки не только по праздникам.
Отец, дядя Аверьян, держал трактир у разъезда и считался у деревенских мужиком хорошим и хозяйственным. А вот жену его, неряшливую тётку Дарью не жаловали, особенно бабы, считали её бестолковой и глупой. Полы она только по великим праздникам мыла, а так сметёт просяным веником мусор в угол да и бросит; посуда жирная, склизкая, на столе мусор, тараканы так и шныряют. Если б не работница Лушка, которая раз в неделю приходила прибирать дом, грязи было бы по колено.
Не нравилось это Аверьяну, попадало Дарье от него частенько, но за дело – так все думали. Соседки-чистюли сами кипятком и голиком полы отмывали, столы и лавки тёрли до блеска, печи белили, да всё с радостью, с песнями. На беленько!
Вот подросли у Аверьяна сыновья, старший жениться задумал. Сосватали ему девушку хорошую из соседней деревни, свадьбу сыграли честь по чести. Месяц-другой живут молодые, и вдруг Нюрка (Анной молодуху звали) к родителям уехала вроде как погостить, но назад почему-то не спешила. Муж за ней отправился и не вернулся, у тестя так и остался в зятьях, потому как Нюра наотрез отказалась ехать в Карасёвку, и хоть режь её. А в чём дело – не говорит.
– Эва! Дарья-то на невестку всю работу свалила, а сама бока на печи отлёживает. Нешто понравится девке? – судачили бабы.
Аверьяну такие сплетни зазорно было слушать, кобылу запряг и к сватам поехал. И так и эдак уговаривал не дурить и вернуться в просторный дом – невестка упёрлась. Молчит, только головой мотает. А Васька глаза отводит:
– Лучше мы тут поживём, бать.
Плюнул отец – как хотите! – и уехал домой.
Через год у молодых ребёночек родился, и дядя Аверьян денег на дом дал. Когда монеты в мошне звенят – дом как гриб после дождя растёт, быстро построили. А потом и младший сын Федька, потупив глаза, сказал, что решил жениться. Они с зазнобой давно любят друг друга.
– Кто такая? – спросил Аверьян.
– Анфиса Еремеева.
– Анфиса? Хорошая девка! – крякнул отец, вспомнив высокую глазастую девушку, Стёпки хромого дочь. – Пригожая, здоровая. Женись, коли любишь, и приводи в дом.
Обрадовался Федька, тут же побежал к зазнобе, сказал, чтобы сватов ждала.