А вот смотри, что мне подарили. — в руках у сестры небольшая фигурка рыси. — Вот возьми, как живая.

— Ты теперь будешь вырезать фигурки? — спрашиваю.

— Нет, ну что ты, я так это не вырежу. Я их лучше буду собирать. Дома поставлю, попрошу тебя сделать им полочку, и они все у меня будут жить. — говорит и вздыхает. — красивые очень.

— Хорошее дело, — бросаю взгляд на Елену, та чуть-чуть пожимает плечами. — Сделаем.

Вечер наступает не то, что бы внезапно, но сначала начинается ритм. Потом я замечаю, что уже сумерки. И мы собираемся к большому костру.

Сестре отводят место рядом со мной. Мы сегодня наблюдатели, и очень чуть-чуть участники.

К ритму бубнов добавляется варган, и еще что-то пустотное. Ритм становится немного потусторонним. Сколько проходит времени быстро перестаёт быть важным.

Мир останавливается. Пламя становится все выше. И начинает менять цвет. Вокруг кроме пламени уже и не видно ничего. Огромный зеленый медведь бьет в бубен. Я сижу сзади сестры. Рядом Лис. А впереди у огня сидит кот.

Внезапно, из пламени дышит холодом. Пронизывающим ветром «с той стороны». Становится очень тревожно.

Пламя окрашивается темно-фиолетовыми всполохами, и обретает какую-то глубину.

— Тебе туда, кот, — говорит Зеленый Медведь. Его голос вроде негромок, но слышно отовсюду.

Кот оглядывается на Настю, мявкает, и нетвердым шагом идет в пламя.

С каждым шагом кот стареет. Седеет шерсть, тяжелеют лапы. На третьем или четвертом он падает. Глубоко в пламени.

— Котик!!! Возвращайся!- кричит сестра и я еле её успеваю поймать.

Кот, как слышит, нетвердо почти встаёт на лапы, разворачивается и медленно, очень тяжело, буквально по сантиметру ползёт обратно. Ветер резко меняет свое направление. Теперь он мешает коту двигаться. С каждым отвоёванным сантиметром от зверя исходит хлопьями черное пламя. Забирая что-то. Видно, что Кот вытягивается в сторону выхода весь объятый этим темным огнем. Он как будто рвет держащие его невидимые веревки и вылетает наружу черным комком.

Ритм резко стихает.

Комок начинает шевелиться. И разворачивается в маленького черного котенка, с глазами разных цветов. Он шатается, осматривается, и, путаясь в лапах, медленно идет к сестре. Эти шаги ему даются очень нелегко, но он утыкается мордочкой в руки Насте и засыпает.

— Твое дело сегодня закончилось, дева, — говорит голос. — иди.

Настя берет котенка на руки и уносит с собой.

— А твое началось, медвежонок. Те неси вещи.

Пламя снова поднимается на высоту роста. Помощник шамана кладет нож на небольшую железную наковальню, а перед ним дудочку. Ритм и огонь снова понемногу возвращают темно-фиолетовое пламя. Опять чувствуется сквозняк с «той стороны». К ножу подходит один из шаманов и несильно ударяет по клинку билом бубна. Раздается тонкий звук, и из ножа начинают вылетать тени. Все они летят в этот странный огонь, теряя по пути хлопья черноты. И многие из них пролетают сквозь дудочку. Постепенно нож рассыпается ржавчиной, а дудочка окончательно становится черного цвета.