— Мне Чеширский кот понравился. — лыбится. — я когда твою память копирую, натыкаюсь на разное.

— Кино и немцы, — прикрываю глаза. — да, именно так. Только подожди пока. Давай по порядку. Чтобы я уловил изменения.

Лис встряхивается и появляется из ничего. Очень красиво.

Я закрываю глаза и тянусь к Напарнику. Тот опять запускает свой навык. А я открываюсь ощущениям. Держу это состояние и представляю золотой кружок над указательным пальцем. Замечаю, как из потока выделяется тоненькая ленточка, которая свертывается в кольцо. Мысленно окрашиваю в золотой. И открываю глаза в своем теле.

Над указательным пальцем крутится именно то колечко, которое я себе представлял. Начинаю из этой ленточки лепить другие буквы алфавита, кроме О. И минут за пять пробегаюсь по всем.

Со словами сложнее. Обнаруживаю, что могу удержать только шесть букв. Седьмая заставляет исчезнуть все написанное.

— Вот. Этим я смогу написать. — говорю.

Состояние, как грузовик разгрузил. Непонятно почему. Ядро пульсирует спокойно, но общее состояние очень тяжелое. Видимо иллюзии нагружают не столько Силу, сколько Разум. Ну и ладно. Все завтра.

На утро ждем Степана. Тот появляется довольно рано. И я снова чувствую его, только теперь чуть дальше. Кажется, сфера внимания увеличивается понемногу.

— Привет племянник! — довольный, заходит в дом. — Как твой Профессор? Слышал, Вы вчера полгимназии разнесли?

— Степан, врут твои источники. Ничего не полгимназии. Комнату, и даже не полностью. Но было весело. Проф реально гений, только убьется ведь когда-нибудь.

— Это ладно, — посерьезнел, — главное, что ты не пострадал. Ты поаккуратнее с ним. Он людей не жалеет совсем.

— Да, я уже понял. Только никто не замечает, что себя он не жалеет тоже, — говорю. — Я вот вчера посмотрел, он вообще не про жалость или безопасность. И теперь вообще не понимаю, как он дожил до своих седин.

— Ну, тебе виднее, конечно. Ладно. Готов к тренировке?

— Какой? Прости, мы вроде с тобой не собирались ничего делать, — задумываюсь.

— Не, не. С Жженым. Эээ, так-то он Матвей, кажется, Ольгович. Мы еще в учебке с его отчества ухохатывались, — вспоминает Степан, — а он, когда узнавал про это, уже ухохатывался с нас. Он у нас с Валентином куратором был. А потом и приданным начальством. Маг всё-же.

— Хм. Я так понимаю, готовым к этому быть нельзя? — уже начинаю догадываться.

— Правильно понимаешь. Пойдем.

Отличная погода склоняет нас к прогулке пешком. И до гимназии добираемся через полчаса.

— Вот привел тебе курсанта. — приветствует Матвея егерь. — только все-таки помни, что он гимназист. И да, он забыл про тренировку.