Эти детишки взахлёб читают, как я победил Берегового дракона и набрал целую кучу артефактов. Как я однажды победил тварей, а потом снова победил тварей, обратив аранг в наших слуг и помощников. Они читают, как я возглавил охоту на чудовищ и как я пересёк пустыню. Они с щенячьим восторгом представляют себе мои приключения за океаном. Они, сжав булки от ужаса, рассказывают друг другу, как Фант Молния забрался в катакомбы под горой и прошёл через сто и один кошмар. Что, ять, не год — то сраный подвиг!..
И ещё они почему-то думают, что я, мать их, вышел из сраного флотского училища — и сразу пошёл становиться сраным, мать его, героем! А потом они садятся на разваливающиеся на ходу лоханки и пытаются совершить грёбаный подвиг! Сразу, чтоб их всех!..
И дохнут как мухи! Дохнут! Дохнут! Дохнут…
Мне надоело принимать их гибель, как груз на свою совесть. Каждый из этих талантливых мальчиков и девочек мог бы и впрямь стать героем. Не сразу, со временем. Пройти свой долгий путь и сделать своё величайшее открытие. Выиграть свою великую битву. Но не сразу же после выпуска!.. А в конце долгого пути, который им суждено пройти.
И не надо бояться конца пути. Ведь он — лишь начало нового пути. Возможно, ещё более интересного и увлекательного. Как моя жизнь после битвы при Телан. Однако те ранние мои годы на Терре, когда я карабкался наверх, я считаю не менее счастливыми. Местами грустными. Местами страшными. Но счастливыми. Это ведь была моя молодость, и как я могу её забыть?
Тогда на Терре дирижабли летали с помощью винтов и какой-то матери. Тогда орудиями управляли люди. Тогда не было вездесущей службы Хранителей Ключей, а Кабинет министров ещё даже в проекте не существовал. Тогда Академия Наук была кучкой увлечённых идиотов, а не настоящими учёными. А флот вообще не знал, чью сторону занять во внутреннем конфликте.
И каждый выброс на свободных скалах становился праздником непослушания. Вот сейчас попробуйте дёрнуться под выбросом — живо стража скрутит!.. Тогда было много свободы, но тогда было страшно. Действительно страшно. Тот легендарный Фант Молния, про которого сейчас пишут романы, ковался из дерьма и палок. И вроде бы в результате даже вышло что-то более крепкое, чем палки и дерьмо по отдельности…
Это был мой дерьмово-палочный путь. Я должен был его пройти. Каждое это приключение для меня дороже десятка последующих «подвигов». Каждый этап той старой жизни был ценнее десяти лет после битвы при Телан. Потому что там ковался фундамент меня. Всё, что выросло потом — основано на этом фундаменте. И ни один бумагомаратель за все эти годы не описал мои ранние приключения!.. Вы представляете, а?..