— Как это понимать?

— Не трогай, говорю! Как это можно понять неправильно? — Карпов злился. — Не вздумай в расход пустить!

— Товарищ генерал, — оправдывался Блохин. — Вы же понимаете, что такие решения не я принимаю.

— А кто?

— Генерал-майор Прокопенко! Вы же знаете.

— Ну тогда передай это Прокопенко!

— Я передам, но не могу гарантировать, что генерал Прокопенко придаст моим словам большое значение.

— Ваня, — было видно, Карпов борется, чтобы не взорваться. — Твои слова — ничто! Они пустой звук! Ты ему мои слова передай! Понимаешь? Мои!

На том конце возникла пауза, видимо, полковник Блохин слишком долго проглатывал оскорбление. Но в итоге он с этим справился и сказал:

— Так точно!

— Молодец, Ваня! И передай ему про «Инвестснаббанк» на всякий случай.

— Что именно передать?

— Вот именно это и передай. Скажи, Карпов просил напомнить про «Инвестснаббанк».

Я усмехнулся, старый лис не слишком верил в добрую волю своих коллег и на всякий случай решил подстраховаться, напомнив товарищу про какой-то явно не самый приятный момент его биографии или карьеры.

— Вас понял. Разрешите исполнять?

— Исполняй, Ваня!

Карпов подал мне знак головой, чтобы я отключил связь, после чего пробурчал:

— Никто твоих друзей теперь не тронет. Но меня волнует вопрос: что будет со мной?

— Пока будешь жить! — я улыбнулся, мне доставлял не просто удовольствие, а истинное наслаждение вид помятого и понурого врага.

— Как долго?

— Ну пока я лично не доберусь до Точки и не увижу, что с моими друзьями всё в порядке. Вот до этого времени точно будешь жить, — я снова улыбнулся и добавил. — Но это неточно!

Карпов ничего не успел ответить, как зазвонил мой телефон. На экране высветился номер хорошего Вадима, и я принял вызов.

— Слушаю!

— Макс, — затараторил эсбэшник. — Тут такие дела не очень хорошие! Проблемы у твоего друга намечаются и, похоже, большие.

— Да куда уж может быть хуже, чем сейчас? — искренне удивился я.

— К нему какие-то ребята приехали, и хотят, чтобы я его им отдал. Я не отдаю, но тут замес серьёзный намечается.

— А зачем он им? Похоронить, что ли, хотят?

— Не думаю. А вот убить могут.

— В смысле убить? — у меня перехватило дыхание. — Он что живой?

— Пока да, но судя по этим ребятам, это ненадолго. Сейчас мои пацаны с ними время тянут, но боюсь, там слишком серьёзный уровень.

Я особо уже не слушал Вадима, пытаясь переварить информацию.

— Ты же сказал, что он труп? И что девчонки испугались.

— Ну да. Испугаешься тут. Весь белый, лежит, не шевелится, глаза навыкате, изо рта пена идёт. Сколько он кокса снюхал, так это представить страшно даже.