— Не вопрос, ты же знаешь, деньги есть — успокоил я Гарика.

— Может, красного добьём? Зачем платить за его лечение? Да и двоих вынести проще.

Резон Гарика был мне понятен, и платить за лечение человека, мучившего Соломоныча и убившего двоих охранников, мне не хотелось. Но и убивать раненого, пусть и не своими руками, желания не было. И я предложил компромисс.

— Мы так поступим: забирать его не будем, но и убивать тоже. Сделаем ему обезболивающий укол, перевяжем раны и оставим тут. А когда свалим, то вызовем сюда ментов и полицию. Пусть его государство лечит. А потом судит за разбой.

Гарик согласно кивнул. Пока мы разговаривали, Колян привёл друга Вадима. Повар испуганно озирался по сторонам и был очень бледен.

— Не бойтесь нас! Мы коллеги Вадима, вашего эсбэшника. Он сказал, что вы его друг.

Филиппенко кивнул, но не проронил ни слова.

— Вадим тяжело ранен, — продолжил я. — Пройдёмте в соседнюю комнату!

Мы прошли к раненым, при виде окровавленного Вадима Филиппенко бросился к нему и закричал:

— Вадик! Что с тобой!

Эсбэшник с трудом открыл глаза и прошептал:

— Это свои. Помоги им.

— А что делать-то надо? — повар смотрел на Вадима в ожидании указаний.

— Что скажут. И Лёху срочно вызови! — Вадим застонал и снова закрыл глаза.

— Не трогайте его! Пусть бережёт силы, — я взял Филиппенко под локоть и вывел из комнаты. — На самом деле от Вас требуется не так уж и много. Тут произошла перестрелка. Сотрудники службы безопасности предотвратили убийство важного клиента. Двое из них погибли, двоим, в том числе и Вадиму, необходимо лечение. Сейчас я дам Вам деньги. Триста тысяч евро. По сто тысяч отдадите семьям погибших. Остальные отдадите Вадиму, как он придёт в себя. Он сам распределит их между всеми пострадавшими. Себе возьмите пять тысяч за беспокойство.

Филиппенко что-то хотел сказать, но я его перебил:

— Это не обсуждается. Вы должны это сделать! И кто такой Лёха?

— Заместитель Вадима. У него сегодня выходной. Свой парень. Наш друг.

— Отлично. Пусть быстрее едет сюда. Его помощь тоже понадобится.

Я быстро отсчитал триста тысяч и отдал их повару, который побледнел ещё сильнее и постарался как можно быстрее покинуть номер.

Ко мне подошёл Гарик и отчитался о ситуации с врачами.

— Скорую добыли. Минут через пятнадцать ребята будут здесь.

Я кивнул и призадумался о том, что же делать дальше. Надо было срочно мчаться к точке и спасать Генриха, но и бросить Соломоныча я не мог. Речи о том, чтобы везти его с собой тоже идти не могло. И тут я вспомнил о догадке, что мелькнула у меня в голове, перед тем, как я убил Соскинда.