слова не откажусь! Пусть подумает твердолобый Лекрам, прежде чем отмахиваться от переживаний невесты. Я ее, как никто другой, понимала. Мужчины. Им только о капиталах, да о передаче наследства думать, а о чувствах жен им и дела нет! – Ты мечтаешь с Марком? – огорошил неожиданный вопрос. – Что с Марком? – снова обернулась к нему. Странный вид у Нейтона. Глаза внимательные, и я бы сказала злые, крылья носа трепещут, а губы поджаты. От расслабленности не осталось и следа, вся поза выражала напряжение. – С Марком мечтаешь делить счастливые моменты? – медленно произнес он. – А причем здесь Марк? – озадачилась не на шутку я. – Он поддержал меня в академии, когда все дразнили, заступился. Нас связывает дружба, но вовсе не любовь. Не знаю, по какой причине решила откровенно рассказать обо всем. Странная метаморфоза, произошедшая с Лекрамом не давала покоя. Только что в его глазах я видела боль и отчаяние, и вдруг передо мной знакомый боевик, лучший студент, знающий себе цену. Когда ты настоящий, Нейтон? Во время рассказа об отце или сейчас, устроив допрос о наших взаимоотношениях с Марком? – Не любовь, – медленно протянул он. – По вам и не скажешь. – О чем ты говоришь? – находясь в полном недоумении, спросила я. – Ты никогда не радовалась моему приходу, как его, – обвиняющим тоном осведомили меня. – Твои глаза сияют от удовольствия при появлении Плимута, – он словно оглашал пункты обвинения! – Он тебя обнял, а ты не сопротивлялась. – А кто-то представил, будто провел ночь в моей постели, – нехорошо прищурилась на боевика. – Думаешь, чистильщикам есть дело, с кем ты спишь? – Нейтон попытался произнести вопрос спокойно, но раздражение все равно прорвалось. – Марку точно не понравилось твое присутствие, – для убедительности покачала головой. – И ты говоришь, что вас связывает только дружба? – Тебе какое дело? – не выдержала нажима я. – У тебя есть невеста, вот и думай о ней, а Лиси-лягушонок как-нибудь проживет без твоих допросов. – Мне какое дело? Мне?! – вспылил он. Ильянка тихо закряхтела, выказывая недовольство нашим эмоциональным обменом репликами. – Тихо, – придушенным шепотом приказала ему. – Мне есть дело! – сбавив тон, но не обороты, заявил наглец. – Я не желаю видеть рядом с тобой Плимута! Лучше бы он орал и возмущался. Из-за необходимости соблюдать тишину, он выговаривал слова, захлебываясь в эмоциях, отчего на лбу и шее вздулись вены, а щеки покраснели. – Твоим мнением в этом вопросе поинтересуюсь в самую последнюю очередь, – теперь взорвалась я придушенным