Оборотни могут распознавать намного больше запахов, чем обычные люди, даже если они маги. Уважаемый Лекрам … кхм … очень переживает из-за вашего отказа в помощи с братом. Хотя и постарался скрыть свои чувства. – В этом он специалист, – поддакнул ему Щюр. – В чем? – переспросила я. – Лекрам научился скрывать свои чувства, – неохотно пояснил помощник. – Только мой нос не обманешь, но я давно знаю, что он … – Девочку пора укладывать спать, – торопливо вмешался Самсон, перебивая парня на полуслове. – нужно придерживаться режима. Для маленьких детей это важно, так они чувствуют себя в безопасности. – Опять по запаху понял? – с улыбкой спросила я. – Разумеется, – важно ответили мне. – Щюр, иди ужинать, а я подежурю, – произнесла я и устроилась в крутящемся кресле. – Твоему растущему организму необходимо нормально питаться. Самсон, займетесь Ильянкой? У меня не очень получается, – улыбнулась оборотню. – Научитесь. Все в свое время, – мужчина развернулся, направляясь к выходу из портального зала, и мне почудилось, будто кот махнул призрачным хвостом, сопровождая слова. Вскоре помощники разошлись, оставив меня в покое наедине со своими мыслями. А они-то не желали давать отдых. Меня терзали сомнения в правильности отказа Нейтону, но, с другой стороны, я опасалась находиться в его обществе. Столько времени успешно пряталась от своих чувств, но слова Марка, вскрыли тайну и поставили перед фактом. И теперь я вновь оказалась лицом к лицу с огромной проблемой. Во время учебы Нейтон был общим любимчиком, пользовался успехом у девчонок и уважением у парней. Тогда влюбиться в звезду академии все равно что приговорить себя к медленной смерти через терзания. Прозвище Лиси-лягушонок помогало копить обиду, заталкивая любовь подальше, на самое дно взволнованного сердца. Я была уверена, что время лечит. Мне всего лишь надо пережить первый год обучения, а потом Лекрам покинул стены альма-матер. Я больше не видела его обаятельную улыбку, сверкающие смехом глаза, не слышала обсуждений его побед, как в учебе, так и в любви. Вскоре новые заботы вытеснили разговоры о Нейтоне, и я зажила почти нормально. Порой вздрагивала, когда меня дразнили лягушонком. Прозвище напоминало о том, кто дал обидное прозвище. Но в любом случае мне казалось, что позабыла обо всем. Оказалось, нет. Встреча в департаменте безопасности перемещений напугала до смерти. Я позабыла, зачем пришла, приготовленные слова. Да, что говорить! Собственное имя не могла вспомнить. Если бы Нейтон спросил: мальчик я или девочка,