жившие далеко от оплотов цивилизации, редко принимали у себя кого-то, кто не ходил за плугом. Плащи сняли и повесили в сенях, под ними тот час на полу стала образовываться грязная лужа. Хозяйка поторопилась подать теплой воды и почти чистую тряпицу, чтобы мы могли умыться. После этого глава семейства пригласил за стол. Разговор велся медленно, осторожно. У нас выпытывали, откуда мы родом, каким образом попали в их края без лошадей и повозки. Нейтон взял на себя ведение разговора, быстро переняв манеру общения местных. Когда сытно перекусили горячей похлебкой с кусочками сала, Лекрам наконец-то стал задавать наводящие вопросы. – Редко к вам гости захаживают? – он степенно облокотился локтем об стол, придав позе величественности. – Раз в год сборщик налогов приезжает. Как раз, когда дорога установится, да грязь просыхает, так и жалуют к нам государственные люди, – огладив бороду, ответствовал хозяин. – А путники, приезжие? – как бы между прочим поинтересовался Нейтон. – Места у нас глухие, от города далеко. Зачем к нам ехать? – вот и вопрос к нам о цели визита. – Необычного ничего не случалось? – пропустил боевик мимо ушей замечание хозяина. – Так все, как всегда. Бабы рожают, мужики семьи кормят, – внимательный взгляд наблюдал за нами из-под кустистых бровей. – Как вы без лекарей обходитесь? – встряла я в разговор. Представить страшно, если ранение какое или осложнение при родах, а до города так просто не доберешься. – Привычные мы, – обрадовалась возможности вставить слово хозяйка. Лицо загорелое, вокруг глаз морщинки залегли, хотя видать не старая еще, наверняка лет на десять всего старше меня. Суровая жизнь ее потрепала. – Недавно Эленка разродилась, да на следующий день к родне уехала, – женщина загорелась поговорить о своем, о бабьем. – Цыть, жена! Гостям не хочется твои сплетни слушать, – прикрикнул на нее хозяин. – Отчего же, – поспешила успокоить расстроенную женщину, торопливо прикрывшую рот рукой с узловатыми пальцами. – Мне интересно, – и доброжелательно улыбнулась обоим супругам. Мужчина презрительно фыркнул в бороду, мол, это не политика и налоги, о чем говорить? – Как же Эленка по непогоде с ребенком отправилась? – вежливо поинтересовалась я. Собственно говоря, чужие дети, даже новорожденные меня мало волновали, но почему-то захотелось вступиться за обруганную женщину. У нее и мало развлечений, одна работа, пусть поговорит, расскажет, я послушаю, мне не жалко. – А никто не знает, – воодушевленно выдохнула собеседница, – утром к ней зашла соседка,