— Они продали квартиру Марты Геннадьевны, ведь она оформлена на Костика, — догадалась я.

— Именно! Ей оставили вот эту дачку для постоянного проживания, а себе квартиру побольше, ещё в ипотеку влезли. В общем, Мегерушку даже немного жаль.

— А мне — ни капельки! — заявила Алина. — Сработал закон бумеранга. Что посеешь, то и пожнёшь.

— Ну, всё равно неприятно, — скривилась мамуля. — Он всё — таки её сын.

— Если бы не история с Данькой, когда она хотела продать его Льву Ильичу, я бы, может, её пожалела, но у меня длинная память, — поддержала я Алину.

— Это да, — тут же передумала жалеть мою бывшую свекровь мамуля. — Так вот! Что вы думаете? Марту жизнь ничему не учит. Она начала настаивать, чтобы дочь назвали Матильдой. Инна сказала, что если кое — кого что — то не устраивает, то к внучке Машеньке может не приезжать, не нянчить.

— Ванечка и Машенька, отпрыски славного рода Корбут, — медленно — медленно произнесла я, понимая, что сейчас начну не смеяться, нет. Ржать! Вспомнив недовольную физиономию бывшей свекрови, когда она приказным тоном перечисляла мне приятные ее сердцу имена. Все сплошь иностранные и заковыристые, будто от необычного имени их голубая кровь золотой станет. А тут Маша и Ванюшка. Прелесть.

Слёзы выступили на глазах раньше, чем я захохотала в голос. Мама с сестрой поддержали. И мы ещё долго не могли успокоиться.

— Я просто обязана рассказать это Белке, — утирая слёзы, произнесла я спустя время. — Она оценит.

Я быстро надиктовала голосовое сообщение и вынуждена была снова отсмеяться. Нет, ну это просто невозможно! Спасибо тебе, Инна! Спасибо, милая. Ты, конечно, человек не самых честных правил, но я бы так никогда не смогла. Честно.

Варя прислала голосовое сообщение в ответ и я нажала на громкую связь, так как сидела и подправляла макияж салфеткой, всё ещё пытаясь успокоиться.

— А ты назови дочку Матильдой, как родится. Это будет лучшая месть из всех возможных. Матильда Демьяновна. С претензией, конечно, немного, но звучит. Или, на крайний случай, Клеопатра. Тоже красивое имя, Мегере бы понравилось, — громким счастливым голосом вещала Белка.

— Дочка? — хором спросили мои любимые родственницы. — Ты снова беременна?

— Ну… да.

— Дочка! — радостно запрыгала Алина, разбудив малыша. — Тихо — тихо — тихо, солнышко. Это твоя мама счастлива и довольна, всё хорошо.

Мы с мамой тут же отвлеклись на эту «чайлд — фри», нежно щебечущую своему сыночку, ещё и с таким умильным выражением лица. Точно ждать нам ещё пополнение в семействе, сестричка явно входит во вкус.

— Ну что решила? Матильда? — Мама посмотрела на меня сияющими глазами. — Так охота её немного поддразнить.