бы не напугать ребенка у меня в животе. Говорят, еще не родившиеся дети испытывают страх вместе с матерями. Трудно поверить, что этот мирный дом стал местом, где творились столь жестокие дела. Местные говорят, над Хангерфордами висит проклятье, поэтому они всегда будут несчастливы в супружестве. Если под этим подразумевается боль утраты детей, тогда да, мой брак несчастливый. Но не такой, как у моей свекрови. Пора на молитву. Хотя от вида женщины-призрака меня пронзает страх, я люблю ходить в церковь. Там могилы нескольких предков Уолтера и очень красивые росписи на стенах; самая большая и яркая – Святой Георгий. Мне никогда не надоест им любоваться. Пока я иду через роскошные покои замка, как всегда, не могу удержаться от мыслей о великой трагедии, постигшей эту семью. Все это и даже больше отец Уолтера пустил по ветру. И чего ради? АГНЕС 1506–1517 годы Выходя замуж за Джона Котелла из Сомерсета, Агнес думала, что станет супругой джентльмена. Ей никогда, по крайней мере вначале, не приходило в голову задуматься о том, что он делал в Кентербери. Этот человек умел красиво говорить, хорошо одевался, не нуждался в деньгах и арендовал комфортабельный дом. Внешне он тоже был привлекателен. Казалось, он никогда не сидел без дела и нашел сотню разных способов обеспечить себя. Он мог взяться за что угодно – покупку, продажу, поставки, строительство, рисование, ремонт; только назовите, он это сможет. Разумеется, это вызывало недовольство городских гильдий, потому что Джон Котелл вторгался в границы ревностно охраняемой ими территории. Некоторые работы приходилось производить под покровом темноты, иногда за полночь. Это вызывало жалобы соседей, злившихся на то, что их сон нарушает стук молотка или разгрузка повозки. Агнес не сомневалась, в гильдии они тоже жалуются, но, само собой, никаких доказательств того, что Джон лишает их работы, не имелось. Больше всех сердились Мэрионы, жившие в соседнем доме. – Прекратите шуметь! – орал из окна господин Роберт Мэрион, терявший терпение до такой степени, что забывал о необходимости говорить ночью тихо. – Вы разве не понимаете? Человеку нужно утром вставать свежим и выспавшимся, чтобы браться за честную работу! Он делал лишь самый слабый упор на слове «честную». Еще бы, Мэрион занимался плотницким делом, и возмущение его было глубоко. Потом его жена Кейт, в съехавшем набок чепце, с всклокоченными кудрями, колотила в дверь Котеллов и шипела, чтобы он унялся и дал добрым людям поспать! В большинстве случаев шипение перерастало