- Кроме нее, обо мне никто не заботился. Она знала, что является моим единственным источником любви в этом мире. - Говорю не глядя на нее и быстрым шагом направляюсь к выходу.
Не смогу меряться с тетей, тем, кто сильней любил Райну. Я ее и сейчас люблю и тоскую. И уж тем более не готова к тупой детской ревности от взрослой женщины.
Но она шустро обгоняет меня, толкая своим боком и захлопывая дверь чуть ли не перед носом.
Шокировано отшатываюсь от нее. Чуть не падаю от ее толчка, успевая ухватить рукой за шкаф в прихожей.
- Ты думаешь, я дам тебе так просто уйти? — с ядовитой злобой выплёвывает она в меня эти слова. - Я ведь сказала, не стану тебе рассказывать все просто так. Пора тебе уже начать платить...
Смотря в ее яростные с примесей болью и страха глаза, я начинаю понимать откуда на занавесках дырки.
Глава 42. Ярость.
Глава 42.
Напрягаюсь каждой клеточкой, сжимаю руки в кулаки и ощущаю, как волна страха проходится по позвоночнику. Даже немного живот скрутило.
- Не глупи, Миранда. – осторожно начинаю я, пытаясь держать голос ровным. - Я истинная Крика Морригана, ты ведь понимаешь, что будут последствия.
- Как раз таки, ты должна понимать, что у всех действий есть последствия. Сколько раз просила тебя прислать денег. Но ты все время куда-то пропадала. Игнорировала мои звонки. – Запирает дверь на ключ и делает шаг ко мне.
Нортон остался снаружи. Но если Рики приедет со всей своей свитой, то ему не справиться.
Сегодня со мной поехал только он. Мой район неопасный и не гетто. Здесь живёт средний класс. Но да, так как это окраина города, существуют свои правила. И здесь своеобразная переходящая полоса между совсем отбросами и богачами. Альфы Рики не просто крышуют некоторые заведения. У них есть связи как среди гетто, так и среди элиты. И вот в чём загвоздка – это их территория.
Рики уже однажды так угрожал нам. Когда, Фирен Пер, впервые проиграл ему крупную сумму и отдавал с натяжкой. Тогда они приехали и…оставили дырки на стенах сарая на нашем участке. Они расстреляли его чуть ли не в щепки. Мы жутко перепугались. И пахали три месяца, всё. Даже брат и сестра. Уж насколько бы они ни вели себя как разбалованные детки мамочки, но работать все в этой семье умели. И тогда отдавали дружной семьёй этот чёртов долг. А теперь…
Смотрю снова на колыхающуюся занавеску от ветра. И пристальней рассматриваю рванности. Да, я не ошиблась, дырки от пуль. И в этот раз они стреляли по дому. Точнее, по внешней его части. И специально там, где меньше всего могли задеть. Они хотели запугать, а не убить. Оставили предупреждение. И сейчас я уже подозреваю, что сумма долга намного больше прежнего. И, похоже, срок вышел уже давно.