Всячески угождать тоже входит в эту функцию? Вип-пакет прям приобретаешь с меткой.- Ты слишком резко реагируешь, — озадаченность проскальзывает в его словах, и я будто воспрянула.Ой, ну, был бы хвост то наверно сейчас как верный щенок прискакала к его ногам, села и с щемящей нежностью и преданностью, завиляла бы радостно хвостом.Фу, блин! Когда же уже отпустит.- Иди ко мне.Мне кажется, моё тело только и ждало этих слов. Потому что чуть ли не вприпрыжку и бегом я оказалась рядом. Вот же прыткая! Когда не надо.- Ты сможешь помочь?Сглатываю вязкую слюну, не хватало здесь ещё ею истекать в прямом смысле.Но его запах так меня окутал, будто слаще дурмана не вдыхала. Уже туго даже соображала, что делаю и говорю.Не вижу его лица, свет от луны, что проникает через окно, падает ровно до груди и начало его небольшого выреза худи. А мне так дико этого мало. Хочется порвать её на нём. И коснуться этой кожи.Сжимаю ладони в кулаки, до боли, до побелевших костяшек. Дэфне, не вздумай, стой просто ровно!Руки начинают дрожать даже в таком положении. Сцепляю их замок за спиной, пытаясь удержать себя от таких пошлых мыслей и действий.Да хватит уже!- Вот зачем я вообще в это вязался?— недовольное рычание и снова я ощущаю себя в этом виноватой, хочется начать лебезить и помочь, и главное, не себе, а ему.А я, оказывается, услужливая до невозможности. Ругаю, уже себя, на чём свет стоит, а сама продолжаю любоваться его телом под худи.Зачем ему капюшон? И почему он скрывает от меня своё лицо? Вопросов тысяча, а меня волнует только что же там под этим худи и можно ли это потрогать!Поднимает руку и как, мне кажется, трёт переносицу. Поправляет, наверни-ка, очки. Плохо видно, что-либо. Хочу снова начать задавать вопросы и получить хотя бы один ответ.Но сдерживаюсь, потому что чувствую его тяжёлую и нагнетающую ауру. Моё сознание думает из-за этого только как помочь ему снять это напряжение, а не о нужном.Ещё шаг и моя коленка коснётся его бёдра. А можно одно малюсенькое прикосновение? Моё сознание затапливается только этой идеей. У меня даже ладони стали тяжелеть и потеть, а внутри всё больше скручивалось в тугой узел.- Тебе даже на грамм легче не стало... — он не спрашивал, утверждал. Я чувствую, как он проходится по мне взглядом. Очень тяжёлым и недовольным. Вообще, вся его аура сейчас говорила о том, насколько её хозяин раздражён и зол. И пожалуй, только это меня и останавливала, чтоб окончательно не сделать то, что мне, до безудержной дрожи, хотелось.- Мне мало... — вырывается у меня