Я застонала, чувствуя, что схожу с ума. Мой хриплый голос разорвал вечернюю тишину. Где-то там, далеко внизу люди основали по своим делам, машины ездили туда-сюда в городском безумии, а здесь, на крыше одной из офисных высоток Москвы, звуки моего удовольствия слышало лишь небо. Такое же синее, как глаза мужчины за моей спиной.

— Громче, — низким от желания голосом, прошептал Лекс, опустившись на меня сверху.

Одной рукой он облокотился о крышу, чтобы совсем не придавить меня, а другой — обхватил под грудью, с силой прижимая к себе и двигая. Этим самым он блокировал все мои движения, продолжая резко, остро-чувствительно входить в меня сзади.

— Я хочу слышать твой голос, вакханка, — хрипло протянул он, в очередной раз делая мощный толчок, разрывающий меня изнутри, смывающий остатки разума.

Расплавленное желание, раскаленное, как жидкая магма, заструилось в крови. Я импульсивно сжала мышцы внутри, и выдох смещался с еще одним стоном.

— Да, вот так, — проговорил он сквозь хрип удовольствия, вдруг замедляясь, но при этом продолжая силой фиксировать каждый толчок.

Я почувствовала, что он уже на грани. Его движения стали напряженно-плавными, мышцы налились сталью. Он притянул меня к себе, заставляя выпрямиться, скользнув рукой по груди, животу. Его дыхание стало сбивчивым и глубоким, то и дело я слышала срывающийся мужской голос, шепчущий что-то невнятное:

— Как горячо… моя... только моя вакханка...

Он обхватил мою шею ладонью и слегка сдавил, двигая вниз, заставляя все мое тело буквально насаживаться на свою налитую желанием плоть. Я откинула голову назад, положив ему на плечо, скользя спиной по рельефной груди и тихо постанывая от напряжения, которое никак не хотело утоляться.

Лекс поднял вторую руку и, скользнув по моей щеке, положил мне в рот указательный палец.

— Соси, — услышала я сдавленный приказ, который заставил меня еще больше почувствовать свою уязвимость.

Меня всегда это возбуждало. Власть и сила, с которой Лекс управлял нашими отношениями, его инстинкт хищника, который превращал меня…

...в куклу… рабыню для удовольствия.

...в королеву… самую желанную из женщин.

...в вакханку — в неистовую спутницу Вакха, ночь с которой была способна навсегда свести с ума мужчину.

Я была для него всем, и это ощущалось в каждом его взгляде. В его одержимости. В его жестких и властных толчках, когда он брал меня так, как хотелось ему самому. Когда он ласково целовал меня часами, заставляя подниматься к самым вершинам Олимпа, выше которых не было ничего…

Только солнце. Солнце нашей с ним любви.