Глаза Лекса весело блеснули.

— Могу задать тебе тот же вопрос.

Вот, блин…

— Что я здесь делаю — мне известно, — фыркнула в ответ, отвернувшись.

— Ты вспоминала обо мне, Мила? — спросил он, вновь привлекая мое внимание.

Я замерла, разглядывая его лицо, которое вдруг стало таким добродушно-спокойным, что захотелось улыбнуться в ответ и просто сказать: “Да…”

— С какой стати? — вместо этого вскинула бровь я.

— Не знаю, — задумчиво ответил он, и в топазовых радужках мелькнуло что-то задорное, — может, накатывало на тебя чувство ностальгии темными вечерами. Ты брала в руки игрушку, которую я тебе подарил, и представляла, как я занимаюсь с тобой любовью…

Я прикрыла глаза, стараясь подавить гнев.

— Говори тише, извращенец, — толкнула его ладонью в грудь. Но он лишь засмеялся в ответ. — Ничего подобного я не делала. И не надейся.

— Жаль, — весело пожал плечами он. — Такой прибор пропадает.

— Да ты издеваешься, честное слово, — с легкой усталостью возмутилась я. — Отвечай, как тебя занесло на выставку?

— Люблю археологию, — пожал плечами он, легко переключаясь на другую тему. Тут же его лицо приобрело серьезное выражение, даже где-то с примесью мечтательности. — А эта выставка особенно уникальна.

— Чем же? — против воли стало интересно мне.

Неужели он не лжет?..

Но я постаралась скрыть любопытство за тоном холодного безразличия. Если он будет думать, что меня занесло сюда случайно, быстрее придет к мысли, что я — глупая пустоголовая особа, не стоящая его внимания. А я, наконец, избавлюсь от извращенца.

Лекс окинул меня странным взглядом, судя по всему оценивая мой полный безразличия вид. Он поманил меня рукой, подводя к одному из высоких стеллажей. В нем под тонким слоем стекла лежали черные клинки. Невероятные в своей древности и ценности.

— Перед тобой кинжалы, аналоги которых использовались при взятии Трои.

Боже, он не лгал… Он разбирается в археологии!!!

Я кинула полный льда взгляд на изъеденный временем металл. И тут же отвернулась, будто бы подавив зевок.

Глаза Лекса сверкнули.

— Правда? — лениво произнесла я, глуша бешеный стук сердца.

— Когда мы вспоминаем об Ахилле, Аяксе, Агаменноне, Гекторе, должны представлять себе именно эти мечи, — закончил мужчина. — Тебе не интересно?

Я постаралась придать лицу скучающее выражение, хотя более всего хотелось впиться в экспонаты голодным взглядом.

Значит, такими клинками дрались герои древних битв, воспетых в поэмах и рапсодиях?..

Мне было настолько интересно, что хотелось замереть напротив стеллажа минут на двадцать, не меньше. Но вместо этого я ответила максимально спокойно: