— Какое еще наказание, что за глупости? — возмутилась я, сложив руки на груди. Но щеки уже предательски заалели, а дыхание участилось.

Лекс отошел от стола, нарочито медленно приближаясь ко мне. Дразнящая полуулыбка не сходила с его властного рта, а взгляд не отрывался от меня ни на мгновение, зачаровывая, увлекая в свою глубину.

Он снова оказался слишком близко, на этот раз вдавив мое тело в стол. Отступать было некуда. А я снова боялась признаться себе, что и не хочу отступать.

— Ты подумала над моими словами, вакханка? — тихо спросил он, обжигая дыханием мое ухо, одной рукой поглаживая волосы с другой стороны.

Я зажмурилась, вдохнув знакомый аромат табака и парфюма. Мурашки побежали по спине, когда я чуть отклонила голову в сторону, давая ему возможность коснуться губами моей шеи.

— Подумала… — мурчащим голосом протянул он, прикусывая кожу рядом с ключицей.

И от легкой вибрации этого слова что-то дрогнуло внутри меня. Я потянулась к нему, приникая к широкой груди, притягивая к себе его бедра.

— Да, вот такая вакханка мне нравится, — прошептал он, резко закидывая мои ноги себе на талию, заставляя обхватить тело. Чуть приподнял меня и уложил на преподавательский стол. Прямо на ворох чьих-то дипломных работ.

Никогда еще прежде выпускные проекты не использовались настолько не по назначению.

— Лекс, препод вот-вот появится, — сказала я прерывисто, утопая в его горячих руках, тая под тяжестью его тела.

— Это придает остроты моменту, не правда ли? — спросил он, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть на меня. Его брови были дразняще изогнуты, а глаза опасно блестели.

— Лекс, у меня будут проблемы! — прошептала я. — Давай... потом.

— Ой, как мы заговорили, — усмехнулся мужчина. И только я хотела вздохнуть с облегчением, как он залез мне под юбку, взялся с двух сторон за трусы и стянул их, бросив на стол. — Нет уж, милая. На то оно и наказание.

А потом резко потянул меня на себя и перевернул на живот.

— Что ты делаешь? — воскликнула я, слабо вырываясь.

Мой взгляд уперся в окно рядом с преподавательским столом. Я подняла руки и положила на них голову, чуть изогнувшись, чтобы видеть Лекса.

— Мне нравится твоя покорность, вакханка, — сказал он, поглаживая мою голую попу горячими руками.

Сегодня утром прогноз погоды обещал теплый день. Именно по этой причине мне захотелось надеть миниюбку.

Я уже жалела об этом решении. Очень жалела.

Узкая полоска ткани была задрана вверх легким движением уверенной руки.

Посмотрела бы я, как он справился бы с джинсами! Но, что попусту размышлять.

— Я думаю, за покорность перед наказанием тебя обязательно нужно поощрить, Мила, — сказал он.