Домой прокралась осторожно: видела пропущенные звонки от матери, но трубку специально не брала. Такой протест решила устроить против обыденности и обычности. Она-то сейчас не такая как мать, и никогда такой не станет. Она ярче, и интереснее, и веселее.
- Ты где была? – мать сложила руки на груди, прислонившись к косяку двери.
- У Алены, - соврала Лера и тут же добавила в голос ехидства: - Мой-то комп не пашет, приходится по людям ходить, чтоб задания делать.
- На все у тебя отговорки Лерка, - тяжело развернулась мать на пятках и ушла в кухню снова греметь кастрюлями.
Девушка громко крикнула ей в спину:
- А как ты думаешь, мне на сессии рефераты делать? А курсач? Может мне вообще к Аленке переехать, а? Как думаешь? Там и учиться!
Мать в ответ ничего не ответила, но Лера знала: услышала. Поняла по явному вздоху, который будто прокатился по квартире. И от этого снова ощутила в груди глухое раздражение, неприятное, липкое. Черное. Захотелось прямо сейчас встать, пойти на кухню и начать ругаться, спорить до хрипоты, жаловаться на свою ужасную жизнь, обвинять.
4.
Город застилало снегом, словно отрубая пути отступления: ни доехать, ни дойти до нужного места. Ветер шумел за окном днем и ночью, отзываясь завываниями в трубах, отчего казалось, что все кругом вымирает. Сквозь снег, бьющийся в окно, не давал разглядеть, что же творится на улице. Есть ли еще в этом городе люди? Обычные, улыбающиеся, а не закутанные в шерстяные шарфы снеговики? Горит ли вечерами на проспектах новогодняя иллюминация, что делает праздник не просто долгожданным и радостным, а дарит веру в чудо?
Но вдруг все переменилось — неожиданно, за день, погода наладилась. Будто бы зима, исчерпав всю свою злость, растеряв ярость, устало откинулась на спинку ледяного трона, чтобы посмотреть на плоды своих трудов.
Снег, ровным слоем усыпавший землю, лежал пушистым ковром на припаркованных у подъездов автомобилях, словно пледом укрывал лавочки и обледеневшие ягоды рябины, замерзшие сережки осин.
За окном стояла настоящая русская зима. Именно такая, какую показывают по телевизору, — снежная, морозная и немного сказочная. Ничто не напоминало о том, как еще день назад холодный ветер гонял по промороженным тротуарам снежную крупку, а деревья тянули корявые, давно облысевшие ветви к хмурому, низко нависшему над городом небу.
И сразу же во двор высыпала гомонящая ребятня, улицы заполнились взрослыми с озабоченными лицами, в парки на прогулку вышли старики с палочками. В тот же день все взялись за отложенные дела, и город снова зажил обычной суетливой жизнью.