– Странные вещи вы говорите. – Доктор задумчиво склонил голову набок. Уж не насмехается ли он над ней?

– Почему это?

– С чего вы взяли, что делаете все на совесть? А-ха-ха.

Томока утратила дар речи от изумления. Всю жизнь ее хвалили за прилежание. Никогда прежде никто не говорил ей, что она делает что-то спустя рукава. А доктор как ни в чем не бывало продолжал.

– Дайте подумать… Случай запущенный. Пропишу вам кота помощнее. Недели на две. Этого должно хватить. Титосэ, принесете кота? – снова обратился доктор за занавеску. Ответа не последовало. – Титосэ?

– Да-да, – в комнате снова появилась медсестра.

Когда Томока столкнулась с ней на стойке регистрации, та показалась ей ужасно нелюбезной и холодной, но сейчас на лице женщины блуждала улыбка, а переноска в ее руках пошатывалась.

– Вот кот. Снова кот.

– Титосэ, сколько чая вы выпили?

– А-ха-ха. Сколько? Не знаю. Кошек везде полно, куда ни плюнь. А, забудьте. А-ха-ха, – визгливо рассмеялась медсестра и, оставив переноску на столе, вновь пропала из виду.

– Ну и ну. Простите уж. Пациенты по записи никак не приходят, вот мы и решили расслабиться и выпить по чашечке чая… А тут вдруг вы. Да уж, люди вечно находят странные поводы для переживаний.

– Странные? – вскипела Томока. – Вам кажется, что мои переживания странные?

– Нет-нет, конечно нет. Ох, так не пойдет. Думаю, чай у нас пока будет под запретом. Подождите немного. Я сам подготовлю дополнительные принадлежности, – с этими словами доктор вышел из комнаты.

Оставшись одна, Томока недоуменно огляделась. Что вокруг вообще творится? Затем заглянула в переноску. И чуть не поперхнулась. Внутри действительно сидел кот. Его огромные голубые глаза сверкали, словно драгоценные камни. Шерсть у него была белая, длинная и пушистая, только на ушках и вокруг глаз коричневато-серые подпалины. Потрясающе красивый и милый до невероятности кот внимательно смотрел прямо на нее.

– Ах… – только и смогла выдавить из себя Томока.

Перед такой дозой очарования кто угодно обомлеет. Кот вытянул передние лапки и уперся ими в решетку переноски. Подушечки. На белой пухлой лапке кота красовались четыре нежно-розовых холмика, а под ними – «гора» побольше, идеально округлой формы. Прямо маленькая Фудзияма. Весь кот был покрыт белой пушистой шерсткой, и только на подошвах лапок виднелась розовая кожица. Поглядывая на Томоку, кот принялся царапать дверцу переноски, словно умоляя выпустить его. Томока протянула к нему руку и уже готова была поддаться и открыть дверцу, когда в кабинет вернулся доктор.

– Хм? Что такое?