Мы зашли в кафетерий напротив. Заказали по чашке кофе. А потом заказали еще по одной, орк оказался любителем кушать и выпивать неторопливо. Ребятишки сидят как на иголках, заказал им еще и по эклеру и заставил лопать. Съели. Какой подросток способен отказаться от сладкого? Ага. Вот и орк вышел. Расплачиваюсь, мы выходим из кафе. Слежка продолжается. Ведем клиента еще три квартала, а потом он вдруг пропадает из вида.

— Черт, вы видели, куда он срулил? — обращаюсь к подросткам.

— По-моему во двор свернул.

— За мной.

Перебегаем на другую сторону улицы. Быстрым шагом доходим до угла здания, где видели орка в последний раз. Вон он, голубчик. Отлить захотел. Идем следом, начинаем сокращать дистанцию. Кадровик заходит в кустики, начинает расстегивать ширинку и вдруг оборачивается. Спалились… нет, орк нас не разглядывал, просто увидел прохожих, решил зайти в кустики поглубже. Он проходит еще несколько шагов в заросли, прикрылся старой ржавой будкой. Так даже лучше. Подходим.

— Люта, пеленай его.

Шипастая лоза опутывает орка, а я едва успеваю дернуть Мишку за руку, который на автомате уже формирует в руках свою молнию.

— Куда? Она сама должна.

В два прыжка сближаюсь с кадровиком и толкаю с разбега. Орк валится на землю. Пробиваю ему ногой под дых, чтоб не орал, а то ведь он мужчина голосистый. Орк лежит на боку, вращает выпученными глазами, но сделать ничего не может, магическая лоза держит крепко.

— Люта, клык активируй.

— Чего?

— Клык, мля.

— Зачем?

— Ну уж не для инъекции… Мишка, помогай… башку ему к земле прижми… Люта, не спи. Кусай в шею.

Люта заторможена как сомнамбула. Неужели я ее переоценил? Но нет. Плотно сжатые губы растягиваются в оскале, и я вижу, как вытягиваются голубоватые острые как шило клыки. Люта опускается на колени и склоняется над шеей орка. Орк понимает, что с ним собираются делать что-то очень нехорошее. Начинает дергаться остервенело как щука в сетях.

— Высуши его, — говорю сквозь зубы приказным тоном, прижимая дергающегося кадровика к земле, и Люта вгоняет клык в орочью шею.

Секунда… вторая… третья… да, когда ж подействует? Тело орка начинает обмякать, еще пара секунд, и он перестает сопротивляться, как снулая рыбина, а затем осыпается невесомым пиксельным пеплом. Все, теперь не осталось даже пепла.

— Вот и все, ребятки. Мишка, помогай, хватай Люту под другую руку.

Люта в прострации, зрачки расширены, смотрит в пустоту, с подбородка стекает кровь. Состояние Мишки ненамного лучше. Но Люту послушно подхватывает, закидывает ее руку себе за шею.

— Куда? — одергиваю Мишку, — Не на улицу. Вглубь двора.