Мишка часто спазматично задышал. Люта гладит его по спине, пытается успокоить. Молодец, девочка. Заботится. Понимает, что Мишке сейчас предстоит пережить.

— Хт-то там? — голос пьяный, скорее даже вдрызг пьяный.

— Скорая инфернальная помощь. Ставим инъекции, вакцины, по желанию вводим в запой на материалах заказчика…

— Мат… мати… риал… — дальше совсем не разборчиво.

— У нас только спирт. Зато медицинский, чистый, как слеза, — продолжаю набивать себе цену, — Открывай.

За дверью тяжкие вздохи и долгие попытки открыть дверь. Да что у него там, кодовый замок? Наконец, дверь распахивается. Лестничную площадку окатывает невыносимой кислой вонью.

— Вы кто?

Пробиваю в челюсть и захожу внутрь. Хозяин квартиры от моего удара вырубился. Упал на грязный пол прихожей, его сразу начало обильно тошнить. Сука. Вот сука. Жил скотиной и помрет ею. Переворачиваю его на живот, чтоб не захлебнулся рвотой раньше времени и затаскиваю в комнату.

— Люта, дверь закрой… Мишка, он твой. Извини, сейчас не до брезгливости.

Мишка кивает и выпускает клыки. Так даже лучше. Утративший человеческий облик, считай, не человек уже. На этот раз все прошло иначе. Было противно, даже омерзительно, но как-то буднично. Будто мы и впрямь усыпили больное животное. Мишку трясет, как без этого. Ничего. Скоро очухается. Главное уйти побыстрее.

Выглядываю на лестничную клетку. Тихо. Выхожу первым, ребятки за мной. Я все боялся какой-нибудь подлянки от судьбы. Что нарисуются нежеланные свидетели, или что-то в этом роде. Обошлось. Мы вышли из подъезда, никого не встретив. Будто вымер подъезд. Идем к дороге, спокойно, неторопливо, прогулочным шагом. Дело сделано. Уже усевшись в экипаж с хоббитом на козлах, легонько толкаю Мишку локтем в бок.

— Что дали?

— Почти то же, что и Люте. Усиление молнии и вампиризм, — Мишка отвечает неохотно, мыслями он все еще в той грязной вонючей квартире.

— Встряхнись, выкинь из головы. Он бы и сам скоро сдох. Тут никакой реген не спасет. Лучше о другом подумай.

— О чем?

— О том, что будешь дальше прокачивать. Я вот когда вампиризм получил, начал в силовуху очки вкладывать. С эпеной теперь проблем нет.

— А сколько у тебя в эпене?

— Двадцать очков.

— У меня даже больше. Двадцать пять, — в голосе Мишки прорезается гордость.

— И у меня двадцать пять, понимаешь? — встревает Люта, ей тоже охота порисоваться, — Мы с Мишкой одинаково все вкладываем.

— Ага. Это вы молодцы, — я тихо радуюсь, что подростков удалось отвлечь разговором, — Но вы на меня не смотрите. Сами решайте. У вас другая магия. Может вам и эпены надо больше, больше чем мне.