— Надо убраться отсюда! Немедленно, вампир!

Рядом с нами упал огромный валун, разбрасывая землю во все стороны. Тонким слоем на камне была размазана макака. Мы с грустью посмотрели на «метеорит».

Быстро осмотревшись, я понял, что забросило нас к Асмодею на кулички. Если Серп еще и был в пределах адекватных двух дней пути, то до Гашарта придется добираться чуть меньше недели. Да-да, я стал гением-картографом, ориентирующимся на местности, как в деревенском туалете. Слава вампирским мозгам.

Эхзолл на мое заманчивое по всем пунктам предложение остаться в голодающем поселении с гениальными орками почему-то отказался. Даже топинамбур его не соблазнил.

— Ты, наверное, шутишь, раздери тебя Бордул?

— Э-э-э, нет. У нас много… ну… всего.

— Да неужели? Много всего?

— Есть Драник-та, — пошел я с козырей, вытягивая лыбу на все лицо.

— Какой еще дланик?

Мы отправились в путь. Я в Серп, а некроморф со мной, так сказать, по пути.

— Мне теперь не стоит переживать о Анклаве? — осторожно спросил я, сворачивая шею выдернутому из земли кроту. — Мы же… вышли через черный ход?

— В каком это смысле не стоит? Я пока тебя им в лапы не передам, не уйду. Ты мне должен быть благодарен, так что не сопротивляйся. Вижу по твоим глазёнкам вампирьим, думаешь убежать, да? Я бы не стал этого делать. Они все равно тебя найдут — матриарх видит всех вампиров Варгарона. Так что почему бы мне не получить свою заслуженную награду, раз у тебя все равно нет выбора?

— А вдруг ты блефуешь? — спросил я, посылая в сторону некроморфа частицу своей магии.

И я понял, что не блефует. По его эмоциям понятно, что я обречен. Очень скоро со мной будет вести беседу начальство о дисциплинарном взыскании.

— И куда ты потом пойдешь? — поинтересовался я.

— Тебе точку на карте отметить, а⁈ — неожиданно гаркнул Эхзолл.

— Да ладно-ладно, я понял, — заулыбался я. Вот ведь нервный какой.

От мелкой живности тело постепенно восстанавливалось, и мы прибавляли хода. Местные зайцы оказались во сто крат вкуснее сколопендр. Вот они — радости жизни. Жаль Эхзолл отказался отдавать свою питательную кровь. Обиделся.

На закате этого прекрасного и теплого солнца я полностью восстановил свою работоспособность. Это произошло бы быстрее, но ультрафиолет действовал на меня, как ему и положено действовать на вампира. Моя кожа сверкала, как у Эдварда! Это так краси-и-во! Ладно, не сверкала. Если бы. От солнца я становился слабее и чувствовал себя очень некомфортно. Словно давно нахожусь на солнцепеке в сорок градусов. Хотя в диких землях довольно свежо, а солнышко с трудом пробивается через кроны деревьев. Тяжело представить, что со мной станет в какой-нибудь пустыне. Солнце, кстати, одна из причин, почему вампиров швыряют в Ньёрт — там они спокойно качаются, не переживая, что скоро баиньки в дубовом гробу. Как говорит Эхзолл, низшие солнца вообще не переносят. Вплоть до скоропостижной смерти. Я этого, слава Ньёрту, избежал.