Дриайя косилась с опасением:

— Вампиры — страшные существа, Трайл. Очень мало кто с ними имеет дело. Интерна скорее исключение, но таких, как она, мало. Да и как видишь — знакомство с ней не принесло ничего, кроме проблем.

— Спасибо, утешила.

— Но ты все равно мой братик, — вдруг улыбнулась «Астария» теплой улыбкой. Не знаю почему, но мне стало как-то неуютно. Не привык я еще к переменчивости сестренки. Братик я, блин.

Когда формальности были соблюдены, вопросы стал задавать я и, если описать происходящее в Гашарте в мое отсутствие, то всё выглядит так:

— Полундра, Капитан!

— Докладывай, матрос!

— Пробоина по правому борту! Враг взял нас на абордаж! Корабль горит, а мы тонем! На хвосту каперы!

Капитан Я отхлебнул из бутылки рома, стукнул деревянной ногой по палубе, выхватил саблю, поднял ее над головой.

— Слушай мой приказ, матрос!

— Да, капитан! — встал в стойку смирно молодой Барбосса.

— Спасайся кто может!!!

Я нырнул щучкой за борт и со звуком «бульк» оставил корабль.

По крайней мере, так и хотелось сделать.

Особняк Астарии превратился в тонущий корабль. И все благодаря прекрасной леди Астарии, что больше не прекрасна, а между ног у нее висит солидный якорь. Очнувшись в тот же день, когда пропал я, она воспользовалась возникшей суматохой и умудрилась как-то передать сообщение Эридрасу. Что именно она сообщила своему начальнику неизвестно, но маски Эридраса явились в особняк незамедлительно. Они провели с Астарией разговор, в котором попросили встречи с неким человеком, что является пленником в ее доме.

Надо ли говорить, что Дриайя была вынуждена отказать такой просьбе, попав в немилость своему начальнику. Тогда он стал действовать более прямо. Особняк окружили соглядатаи. Они следили за каждым, кто покидал его. Эридрас не мог действовать слишком прямолинейно, не разобравшись в ситуации. Но с каждым часом ощущение надвигающегося пиздеца не покидало жителей особняка.

— Что говорит сама Астария? — спросил я Дриайю.

Бывшая холодная стерва стала одеваться чуть по-другому. Эроброня более тёплых цветов — розовые, голубые.

— Она почти не говорит, представляешь? Каждое слово приходится вытягивать. Но мы поняли, что она просунула записку в проём окна. Кто-то ее подобрал и отнес Эридрасу.

— Серьезно? Так просто? — удивился я. — Позор на наш детский сад. Слуги еще ничего не заподозрили?

— Тяжело сказать, — почесал репу Гурон. — Им запретили к ней подходить. Но эльфья мужебаба поорала немного и затихла. Поняла, что смысла нет. Я че сказать-то хочу, хозяин… Ловить тут нечего. Если бы не взбесившиеся азуры, нами бы давно занялись серьезно. Уходить надо бы…