часто за край глядит, того туда и утянет. — Тогда все,– Духарев встал. Его пошатывало.– Рёрех, мне надо ехать. — Надо? — мохнатая бровь поползла вверх. — Извини, дед! Надо! Оседлай мне Пепла. У родичей моих беда. — Обождут,– отрезал варяг. — Что говоришь, ведун! — воскликнул Медогар.– Что говоришь! Род — это свято! — Да куда он такой поедет? — фыркнул варяг.– Свалится в сугроб по дороге! По тому, как отрывисто говорил Рёрех, Духарев сообразил: дед смущен волоховым упреком. Потому что поначалу и вовсе не собирался отпускать Серегу по родственным делам. Чихал он на проблемы духаревских родичей. Но сейчас он был прав. Не усидеть Сереге в седле. — Завтра и отправимся,– решительно заявил варяг.– Ты, Медогар, вот что: спать его в бане положи. Беззащитен он ныне. И девку подошли. Греть. — Девку не надо,– возразил Духарев.– Сам согреюсь. Волох и ведун переглянулись. И усмехнулись совершенно одинаково. Мнение Духарева их интересовало не больше, чем мнение цепного дворового мишки. А может, и еще меньше. — Я с ним посижу,– сказал Медогар.– Обороню. Не тревожься, ведун. Снилась Сереге девочка на белом войлоке. Между деревянных колен идола. Серега склонился над ней, поцеловал и увидел, что это не та девочка, а его Слада. И рассердился Серега, потому что никому не разрешал приковывать ее цепями. И схватил он ближнюю цепь, и разорвал ее, как бумажную бечевку, а когда схватил вторую, то его самого схватила чужая рука. И пальцы у этой руки были из дерева: каждый — толще Серегиного запястья. Сжались эти пальцы — и захрустела кость. Но Серега не сдался. Кинул свободную руку за спину, выдернул меч и отсек схваченную руку… — Ой, злые ему сны снятся… — пробормотала девка, отирая пот с Серегиного лба. — Не злые… — обронил Медогар.– Вещие. Глава двадцать седьмая В путь! Старый варяг за базар отвечал конкретно. Ровно на третий день они покинули капище и отправились в обратный путь. Еще через пять дней прибыли «домой», то есть к священному дубу. По пути Серега намекнул было, что желает побыстрее вернуться в Новый Торжок и накостылять кому следует. Предложил даже Рёреху составить ему компанию. Насчет «побыстрее» варяг высказался в том смысле, что самая быстрая собака — это не та, которая первой кусает медведя, а та, которая после этого еще может кусаться. А насчет «составить» компанию заявил, что с таким пустячным делом Духарев и сам разберется, а если не разберется, так земля ему пухом. Серега дулся на Рёреха весь обратный путь, но когда они оказались «дома», очень скоро обижаться