соскочил кряжистый мужик в черной лисьей шубе. Горазд. Духарев поглядел дальше, в хвост каравана, где теснилась Гораздова челядь, но своих не разглядел. Темновато. Впрочем, Серега точно знал, что Мыш со Сладой — там. Горазд вразвалочку обошел первые сани, встал напротив Духарева. Еще двое оружных подтянулись вперед. Один из них — тот самый варяг с синими усами. Подскакал, плавно осадил коня, легко соскочил на укатанный снег. За оружие, в отличие от прочих, варяг хвататься не стал, и Духарев это оценил. — Узнал? — спросил Серега, сделав шаг навстречу Горазду. — Узнал,– купец не удержался, метнул взгляд на заснеженные елки. Тоже, как передовые, боялся жалящей стрелы? Неужели у него под шубой и доспеха нет? — Не бойся,– усмехнулся Духарев.– Я один. — Ага… — Горазд не очень-то поверил.– А чего надо? — Отдавай моих — и езжай своей дорогой,– спокойно произнес Духарев. Горазд еще раз поглядел наверх — понизу зимний лес просматривался хорошо. Поглядел — ничего не заметил. Снег на хвое лежал ровно. И внизу — никаких следов. — Отдавай, значит, говоришь? — Теперь и Горазд усмехнулся.– А не то что будет? — А не то — сам возьму! Тут купец окончательно уверился, что Духарев в самом деле один. И сделал единственно возможный вывод: совсем чужак обнахалился. Или, что скорее, умом тронулся. — Вижу, ты зброю надыбал,– произнес Горазд с иронией.– Украл? Или мертвеца ободрал? — Я — не ты, Горазд! — отрезал Духарев.– Я чужого не хапаю. — … Значит, оружьем разжился,– продолжал купец, словно и не заметив Серегиной реплики.– Токо оно тебе ни к чему. Ты ж биться не умеешь! — Может, и не умею,– не стал спорить Духарев.– Да правда на моей стороне. Горазд! — Он покосился на варяга и произнес торжественно: — Вызываю тебя, Горазд, на оружный бой! До крови! Одолеешь — все мое твоим станет. Я одолею — возьму свое. А ежели сам боишься,– добавил он пренебрежительно,– настоящего бойца выставь. Вон хоть его! — Серега кивнул на синеусого. Этот и еще один воин, совсем молодой, розовощекий, но уже с варяжскими отвислыми усиками на типично славянской скуластой физиономии, были в Гораздовой ватажке самыми опасными. Оба они глядели на Духарева очень внимательно и за мечи хвататься не спешили. Зато стояли так, чтобы удобно было напасть на Серегу одновременно и с разных сторон. Горазд засмеялся. Он помнил, каким был Духарев летом. Купец точно знал, что за неполный год из кулачного драчуна воина не вырастишь. — Засиделся я в санях,– громко заявил Горазд.– Разомну косточки! Он скинул шубу на руки ближнего.