обе стороны телеги, держась за борта, трусили двое мужичков-боровичков, бородатых, низеньких и коренастых. Завидев Духарева, мужички тут же влезли в телегу и продемонстрировали ему пару топоров. Духарев набычился, но, памятуя о «панках», сошел с дороги. Получить топором по башке не улыбалось. Телега прогрохотала мимо, но шагов через двадцать остановилась. — Эй, паря! — окликнули его.– Куда ноги несут? — Никуда! — буркнул Духарев, тоже останавливаясь.– Денег у меня нету! Мужички захихикали, потом один махнул рукой: — Давай к нам! Духарев помотал головой. — Не бойся, дурень! — крикнул второй мужик. Борода у него была рыжая, а у первого — желтая. Вот и все различие.– Не бойсь! Мы не тати. Сала хочешь? Духарев подошел, запрыгнул на телегу. Второй мужик так же молча протянул ему шмат соленого сала и черную лепешку, крепостью соревнующуюся с кирпичом. Первый свистнул, и лошаденка потрусила дальше. — Тя как кличут? — спросил рыжебородый. — Сергей. — Диковинное имя. Ты че, хузарин? — Тю, Голомята! Какой хузарин? Вишь, как сало трескает! — вмешался желтобородый. — Ну, всяко бывает,– отозвался рыжий.– Я вот Голомята. А умник этот — Терщок. Мы купца Горазда людишки. Вольные, не холопы! Сам чей? — Ничей,– Серега энергично работал челюстями. — А где ж такие лбы растут? — ехидно осведомился Трещок.– Ты, часом, не дедки Водяного внук? — Нет,– кратко ответил Духарев. — А че смурной такой да пужливый? Обидел кто? — А вам такие, с мордами размалеванными, не попадались? Оба мужичка захихикали. — Попадались,– сказал Трещок.– То Перши Лебеды ватажка. И снова захихикали. — Что смешного? — буркнул Серега. Показалось ему: бородачи над ним издеваются. — Нас не трогают,– пояснил Трещок.– Перша к Гораздовой средненькой сватается. Завсегда привет передает. — Токо Горазд все одно девку не отдаст,– сказал Голомята.– Перша богатый, да и Горазд не побирушка. За гридня отдаст, за ватажника — ни в жисть. — Перша ране гриднем у ослецкого воеводы был,– поведал Трещок.– Да воевода выгнал: умничал много. «У кого-то из нас крыша точно поехала! — отстраненно подумал Духарев.– А может, и не поехала? Может, это староверы какие-нибудь или, там, духоборы? А почему, собственно, нет? Вон эти, которые Кришну харят, еще и не в таких прикидах ходят!» — Че-т, одежка на тебе чудная, Серегей,– желтобородый Трещок пощупал духаревскую рубаху.– Тонка больно. Холстина, чай, ненашенская? — Нет,– буркнул Серега. — А все ж, откель сам будешь, паря? — Желтобородого снедало любопытство. — Издалека,– отрезал Духарев.