Олегович у нас с придурью, но человек честный и надежный. Вот если бы он еще собачьи взгляды в спину лично вам, Екатерина Георгиевна, перестал бросать, совсем бы было чудно. Натуральный щенок, разве что не поскуливает. Зато огрызается. Хоть бы намек сделал — так и так, мадмуазель Катенька, сгораю от страсти, не дайте погибнуть младому офицеру. Тьфу, ну что ж он такой закомплексованный? Может, Витка его отвлечет? Витка отвлекала: … — Вы подумайте, що дальше делать будете? Война закончится, опять в ваши лупы да линзы дивиться станете? Кому то потребно? — Вита, перестань, — негромко сказал Прот. — Герман Олегович человек взрослый, сам знает, как поступить. Кажется, Герман посмотрел на мальчика с благодарностью. Напористая Витка прапорщика порядком смущала. — Действительно, — сказал Пашка, — що вы завелись? Подумаешь, золото. Что мы, кощеи, над ним чахнуть? Заработаем себе на хлеб, если що. Впрочем, недолго этот металл мозги народу смущать будет… — Только про золотые сортиры не надо! — в один голос завопили прапорщик и девчонка. Золото поделили быстро. Катя посоветовала брать в основном монеты. Прот и Вита забрали свою долю — показалось, что империалов в ящике почти не уменьшилось. Золото действительно тяжелый металл. Больше тысячи 13-граммовых монет не то что спрятать — нести трудно. Чахлый Прот благоразумно себя ограничил. — Эх, я говорил, гимнастикой нужно заниматься, — расстроенно сказал Пашка, — берете-то всего каплю. Своей долей юный большевик избрал три слитка и теперь примеривался, как будет тащить более чем двухпудовый вес. — Я буду экономен, — пообещал Прот и принялся, кряхтя, увязывать колбаски монет в узелки. Катя покачала головой: — Вы, крохоборы, подождите потеть. Дальше-то что? Тебя, товарищ Пашка, с твоими гирями первый пост за задницу возьмет. Даже если к красным выйдешь — сильно ты уверен, что они кристально честными и идейными большевиками окажутся? Прот, а ты куда такой груженый плестись собрался? Раз ты золотом набит, так уже и не нужен никому? Скорее уж наоборот. — Так мы ж разве не вместе пойдем? — удивился Пашка. — Если вместе, так у нас бричка есть. Какого черта корячитесь? — пробормотала Катя. — И вообще, нам побыстрее остатки сокровищ нужно упрятать и обсудить, как дальше жить. Тяжеленные ящики захоронили недалеко от речушки. Копали неглубоко, песок поддавался с легкостью. Куда больше времени заняла маскировка места. С травой и кустами Катя возилась сама. Местечко выглядело спокойным — с двух сторон в болотцах квакали лягушки, до узкоколейки