— в основном содранных окладов икон. Сия разнообразная коллекция и привлекала внимание, — кладоискатели столпились вокруг ящика, оживленно переговариваясь. Прот, присев на корточки, копался в сокровищах. Катя задумчиво потыкала пальцем увесистую колбаску. Из обертки выглянул новенький лучезарный лик Николая II. Что ж ты, твое величество, недосмотрел? И империю сообща профукали, и добрую четверть твоих близнецов из ящика увели. — Это ваш шпион забрал, — сказал Прот, не отрываясь от своих изысканий. — Ему деньги сразу были нужны. — Да, я догадываюсь, — Катя закрутила пергамин фунтиком, закрывая облик несчастного императора. — Только, Прот, говорить «ваш шпион» — невежливо. Во-первых, он не мой, во-вторых, обобщать не нужно. Это ихние — шпионы. А наши, в частности, я, — благородные разведчики. — Извините, — пробормотал мальчик, — я плохо разбираюсь… — он замолчал и поспешно отодвинулся от ящика. Из сжатого кулака свисала оборванная цепочка. Прот сел на хвою и замер. Товарищи внимания не обратили. Пашка пытался надеть на палец чудовищных размеров «гайку» с ненатурально зеленым камнем. Вита прикладывала к ушам массивные серьги с рубинами. Герман снисходительно улыбался. Зря, между прочим, — рубины смуглой девчонке шли. Катя присела рядом с мальчиком: — Нашел, да? Прот вздрогнул. — Ну что ты, в самом деле? — мягко сказала Катя. — Никто у тебя забирать и не думает. Свои же все. — Я просто… боялся, что не найду, — пробормотал мальчик и раскрыл ладонь. Брать крест Катя не стала, рассмотрела так. Убрала с глаз непослушную челку и с некоторым удивлением сказала: — Знаешь, а наследство твое довольно ценное. Хорошей работы. Я в этом мало понимаю, но, по-моему, крест византийский, с терновым венцом. Да… Жаль, мама тебе ничего рассказать не успела. Ну, чего ж теперь поделать. А цепочку можно поменять. — Нет! — Прот испуганно замотал головой. — Пусть эта остается. — Понятно, пусть остается. Ее запаять можно. А пока подбери себе другую, там этого добра навалом. Надеть-то, наверное, сразу захочешь? У ящика хихикали уже втроем — Пашка вертел хрупкую диадему и удивлялся узколобости выродившегося дворянства. — Эй, искусствоведы-антропологи, — призвала к порядку Катя, — сильно не засиживаетесь, дел полно. Для начала отсчитывайте и забирайте свое кровное, потом будем излишки прятать. Лично мне здесь уже надоело торчать. Весь лес провонялся. — Да, — согласилась Вита, — вигляд у вас, Катерина Еорьевна, не краше, чем вчора вечером. Давайте я стирку устрою. — Некогда. Мы здесь рискуем