— А, понял, — сразу просек аналогию Войцех.

Наш заказ — несмотря на почти полный зал, начали носить без особой задержки. И мы, пока ожидали назначенного времени, вкусно поели. Креветки меня впечатлили, соте могло быть и не таким водянистым, севиче из тунца расстроило, а вот устрицы — новозеландские, порадовали.

Лучано я увидел, уже именно доедая устрицы — которые почему-то несли дольше всего. Не узнать его было сложно — невысокий жилистый крепыш, в черном пиджаке и белоснежной майке, поверх которой блестела золотом цепь. Пришел он в сопровождении двух длинноногих девиц (обе выше его на голову), внешность которых была скорректирована по последней моде. По самой последней — хорошо видно, потому что прозрачные, с перламутровым блеском платья никаких тайн в телосложении спутниц Лучано не оставляли. А именно такая форма груди только-только начала входить в моду в Европе, я уж в этом разбираюсь. Из круга самого высшего света, так сказать, сюда прибыл.

Отодвинув в сторону тарелку со льдом, где еще недавно обитали устрицы, а сейчас остались только раковины, я тщательно вытирал руки салфеткой. За Лучано наблюдал, не таясь, прямым взглядом — но он не реагировал. Привык, наверное, что за ним тут пристально наблюдают, и опасности не чувствовал. Он сейчас оказался совсем рядом со мной — как раз приблизился к столу, за которым сидел телохранитель Доминики.

Лучано определенно пришел сюда по приглашению на праздник — это было видно по мимике, уверенной жестикуляции, походке. Но «бульдог» Лучано за стол даже не пригласил. Наоборот, в ответ на его радушные приветствия телохранитель Доминики удивленно развел руками. Показывая, что Лучано видеть, в общем-то, рад, но мест за столом для него нет, а само появление — неожиданность.

Вот оно — понял я, наблюдая происходящее. Срежиссированное представление, в котором каждый из нас — если брать Бульдога, Лучано и меня — играет свою роль. Причем если Бульдог и Лучано играют роли, заранее им отведенные, то для меня Доминикой уготована импровизация.

Ну, раз дама хочет импровизации, не буду ее расстраивать — подумал я с некоторым, оставшимся еще после визита в автосервис раздражением.

Беседа рядом между тем набирала обороты — с усиливающейся со стороны Лучано жестикуляцией. Его девушки-спутницы сохраняли бесстрастные мины, но я заметил, как они — через голову невысокого крепыша, коротко и с тенью беспокойства — переглянулись. И, кстати, как я понял, обе девушки предполагались подарком от Лучано для Бульдога.

Говорили они на итальянском, но происходящее я понимал без труда. Очень уж говорящая у обоих была мимика — тем более оба итальянцы, а итальянцы без активной жестикуляции на серьезные темы не разговаривают в принципе.