И щелкал пальцами я последние дни, когда был без дела или в раздумьях, очень часто — словно раз за разом проверяя ощущения от ударов подушечек пальцев в ладонь. Раз за разом удостоверяясь, что правая рука чувствительностью никак не отличается от левой.

Вот и сейчас, пока я мерил шагами комнату, щелкал и щелкал пальцами, раздумывая о словах Войцеха. А чуть погодя вдруг споткнулся на том, что не могу понять, что за ритмичную мелодию я нащелкиваю. Разозлился на себя — нужно думать о деле, а я думаю о какой-то ерунде.

Прошел несколько шагов, повторил ритм, еще раз повторил. Вроде на что-то из Высоцкого похоже, но нет, не он. Зато в памяти всплыли слова, и я, вновь начав мерить шагами комнату и слушая ритмичное перещелкивание пальцев, прошептал про себя:

— И любили меня, и сдавали… и старуха махала косой…

Слова в памяти всплыли, а что это за песня — нет. Вот почему эмпатия вернулась, Огонь вернулся, а ментальные способности — когда я был ходячей энциклопедией, с возможностью забрать с полок памяти все что угодно — не вернулись?

Выдохнув, пытаясь справиться с раздражением на привязавшуюся мелодию и на себя, я снова сосредоточился на песне.

— И любили меня, и сдавали… и старуха махала косой… Да блин, to Dublin, вспомнил! — громко воскликнул я и, глядя на удивленного Войцеха, закончил: — И взлетную мне не давали…

Теперь вспомнил. Песня «Дороги», исполняет вокально-инструментальный ансамбль Ленинград, автор композиции — поэт-песенник Сергей Шнуров.

Войцех никак мои слова не прокомментировал, но взгляд у него был говорящий. О том, что он слабо понимает обрывки моих мыслей. Я же, наконец удалив сидящую на краю сознания занозу навязчивой мелодии, вдруг понял, что несколько минут просто маялся фигней вместо решения насущного вопроса.

— Так ты решил, что будем делать? — как раз в момент этого удивительного озарения спросил меня Войцех.

Проигнорировав его вопрос, я вдруг понял — да, я придумал, что мы, вернее, я буду делать сегодня вечером.

— И взлетную мне не давали… И взлетную мне не давали… — пробормотал я, вернувшись вниманием к проекции карты, уменьшая масштаб. Так, что теперь в поле зрения был не только элитный район Вилладж, но и деловой квартал, в котором одна из башен принадлежала Некромикону.

— Мне нужно крыло и расчеты полета, — показал я кратчайший путь сверху вниз, с крыши небоскреба на крышу особняка Линдена.

— Крыло засекут, — покачал головой Войцех.

— Поэтому мне нужно крыло пустое, без визора, ранца и блока управления, только с парашютом, — уточнил я.

— А ты сможешь?

— А почему нет? Не смогу долететь или не попаду в его особняк, так приземлюсь в другом месте, типа вот такой вот я дурак, так и задумано было, случайно получилось, полетать просто хотел. Все равно шансов мало, и мы по умолчанию соглашаемся, что мы не смогли выполнить заказ на Линдена. Получится — будет приятным бонусом.