Надеюсь, купол просто иллюзорный и звуконепроницаемый, а не настроен на активацию в случае чужого вторжения. Приземлился, осмотрелся. Хотя смотреть особо некуда — вокруг живая изгородь, в просветы которой виден небольшой парк, изрезанный дорожками. Но того, что смог увидеть, хватило понять — вечеринка здесь проходит как бы и не категории «НHH». Поставленного голоса ведущего больше не слышно, но звук пьяной толпы, купающейся в бассейне, пробивается даже сквозь громкую музыку.

— Johnny, la gente esta my loca! What the fuck? — невольно процитировал я к месту пришедшуюся строку песни от девушки, удивляющейся круглосуточной тусовке в Испании.

Контраст с недавней тишиной разительный. Здесь, под куполом, веселье действительно в самом разгаре — крики, вопли, по ушам ритмично бьют громкие басы из немалого размера колонок. Даже земля, казалось, подрагивает.

На относительно небольшой территории особняка кучковалось несколько сотен людей, концентрировавшихся плотной толпой у бассейна и стоявшего там же диджейского пульта и оборудованных танцполов. В самом бассейне плескались десятки людей в одежде, купальниках и без. Были и традиционные большие надувные желтые уточки, белые единороги и розовые пони. Были и плавающие на них люди в весьма экстравагантных нарядах. Похожих друг на друга.

Это, как понимаю, необязательный дресс-код вечеринки: «черное и голое, и немного ремней». Но дресс-код этот для тех, кто или отвязно развлекается сам, и кто развлекает собравшуюся здесь респектабельную публику. Далеко не у всех наряды были откровенно вызывающие, здесь присутствовали люди разных категорий. Кто-то тут присутствует гостем, отдыхая и развлекаясь или просто глазея с бокалом в руке, а кто-то работает, развлекая собравшихся.

Вот в пару отдыхающих мы сейчас и перекинемся, чтобы не выделяться из толпы — решил я. Только сориентироваться нужно для начала. Приняв решение, я оттащил Жаклин немного в сторону, в сторону густых зарослей кустов, чтобы за ними спрятаться.

Как оказалось, за этими густыми кустами место приглянулось не только мне. Но трое лежащих на траве были немного не в этом мире. Судя по закатившимся глазам и движениям — как у ленивых и усталых гусениц, все трое сейчас определенно не здесь. С одного из улетевших в облака блаженства я снял с шеи шипастый ошейник с цепью, с другой — это была девушка в кожаном трико — стянул высокие сапоги.

Судя по тому, что ни первый, ни вторая на мои манипуляции даже не реагировали, убрались они качественно, обдолбавшись нейрохимией по самые надбровные дуги и улетев в неведомые дали.