Так что сейчас я действовал — маскировался сам, переодевал Жаклин, но при этом понимал, что коготок увяз. И как я буду выбираться из этой всей порнухи — и в прямом и переносном смысле слова, просто не представляю.

Как я не вовремя к Линдену-то приземлился, а? Успев перед всеми гостями — и перед Жаклин, и перед этими неизвестными.

Прилетел бы на час раньше, или на час позже — и все было бы отлично. Нет, мне нужно в самое… око бури, так скажем, сунуться.

Еще и сумку с вингсьютом и раскрытым парашютом через вечеринку тащить с собой не вариант. На меня будут обращать внимание, в том числе и охрана — а на таких мероприятиях обязательно есть охрана, не выделяющаяся из толпы и внешне так же веселящаяся, как и все. И охрана на такой выбивающийся из образа баул явно внимание обратит. Поэтому забросив сумку в глубину кустов, я решил забрать ее позже. Если получится, конечно.

После похлопал Жаклин по плечам, заставляя ссутулиться и изображать покорную рабыню. И, намотав цепь на руку, двинулся по парку, в сторону бассейна, у которого сейчас толпа народа веселилась, пила, танцевала и принимала вещества.

Когда у большого количества людей есть много времени и денег, и нет ни идеи, ни пути, ни необходимости работать, чтобы обеспечивать себя, постепенно наступает пресыщение и развлечения иногда принимают самые разные и неожиданные формы. Куда там императору Гелиогабалу, который еще в Древнем Риме голым на колеснице гонял блудниц и устраивал экстравагантные гей-парады. Сейчас, по прошествии веков, у скучающей публики возможностей поболее, и развлечения принимают такие формы, что со стороны смотреть на это неприятно. Особенно трезвым.

Не привлекая особого внимания, я — с Жаклин на цепи, прошел мимо веселящейся и галдящей толпы. Которая, если не брать концентрацию людей в бассейне и у пульта диджея, веселилась без особого надрыва — вечеринка была не полностью молодежная. Здесь в немалом количестве присутствовали в качестве активных зрителей люди взрослые и даже пожилые. И респектабельные, так скажем.

«Компания была невелика, но зело респектабельна — пан аптекарь, пан директор, пьяный золотарь, две курвы и я», — услужливо подсказал внутренний голос комментарий к ситуации.

На нас с Жаклин обращали внимание, провожая взглядами. Не потому, что мы как-то выделялись, а потому что мы были просто красивыми. Мне даже пару раз хмельные дамы кричали что-то вроде «Эй, красавчик» и «Офицер, а может, вы и меня арестуете?». В общем, нас заметили и оценили, но внимания я ни на кого не обращал и целенаправленно вел Жаклин в сторону дома.