— Марьяна Альбертовна, — начал было Валера, но был прерван резким жестом.

— Валерий Георгиевич! — показательно поджав губы, продемонстрировала свое крайнее недовольство директриса. И заговорила, чеканя слова: — Вы оба прекрасно знаете, как велико для меня значение рейтингов учебных заведений, и при этом решили самоустраниться от участия в общественной жизни гимназии.

«Оба?» — крайне удивился я. После странной фразы директрисы мне стало понятно только то, что сейчас я один здесь чего-то не понимаю.

— Решили, какие молодцы, — ядовитым голосом продолжила директриса. — Но раз такие умные оказались, предупреждаю — тогда жду от вас спортивных успехов. Не будет побед в золотой императорской сетке…

— Марьяна Альбе… — Валера мигом растерял всю расхлябанность. Вид у него стал такой, словно ему прямо сейчас необходимо коня на скаку остановить, а он внезапно не готов.

— Не будет побед в золотой императорской сетке, — повторяя, повысила голос женщина, перебивая мигом посерьезневшего юношу, — я вам с инициацией по волчьему билету подарю. А ваши родители, Валерий Георгиевич, — еще сильнее повысила голос директриса, — мне только спасибо за это скажут. Вы, оба, все поняли?

— Поняли, — только и повторил Валера, подходя и протягивая ассистант для активации должности старосты. Стоило директрисе коснуться таблетки и подтвердить права доступа, как вихрастый парень почти моментально исчез из кабинета.

— Вы меня поняли, Артур Сергеевич? — перевела на меня взгляд директриса.

Был, конечно, вариант покивать и сделать, как Валера. Но по краткому здравому размышлению я отказался — во-первых, Марьяна Альбертовна может почувствовать фальшь, а во-вторых, происходящее мне не очень понятно. А я всегда руководствовался принципом, что лучше задать вопрос и выглядеть дураком, чем выглядеть дураком уже из лужи, в которую приземлился.

— Если честно, Марьяна Альбертовна, я совершенно не понял причину вашего огорчения, а также того, почему именно от меня требуется участие в общественной жизни гимназии, как и спортивные победы.

— Ммм… — издала невнятный звук Марьяна Альбертовна. Но ее замешательство длилось лишь краткий миг. — Хотите сказать, что Максимилиан Иванович вам ничего не объяснил? — ровным тихим голосом произнесла директриса. Тон ее при этом не оставлял сомнений в том, что кому-то совсем скоро придется попасть под залп критики по-настоящему тяжелой артиллерии.

— Для того чтобы я сейчас не находился среди информационного вакуума в процессе данного обсуждения, Максимилиан Иванович не наделил меня абсолютно никакими сведениями, — кивнул я.