Не сразу, но с годами я понял — Геральт понимал суть окружающего мира гораздо лучше юного меня.

Ганфайтера, каким бы он специалистом в своем деле ни был, никто и никогда не пустит к настоящему влиянию и власти. Чем выше твои способности, тем чаще и, хм, глубже тебя банально будут использовать. Беловолосый убийца монстров просто не желал менять иллюзию свободы на самый настоящий короткий поводок.

Можно быть лучшим в мире (одним из), служить в сильнейшей армии мира, убивать десятки, сотни противников в любых уголках планеты, а потом бац — одна ошибка или вовсе очередная реформа, и вот ты уже устраиваешься на работу в охрану. Пусть даже это охрана высших должностных лиц — но ты будешь ходить и молчать как дисциплинированный сторожевой пес, выполняя команды. Страдающий одышкой пожилой господин или боящаяся мышей леди могут быть в сто, тысячу, миллионы раз опаснее для окружающих людей, чем охраняющий их профессиональный убийца, способный свернуть за доли секунды шею любому в зоне прямой видимости.

Примерно эти мысли промелькнули у меня в тот момент, когда я лицом встретился с фикусом — непонятно что делающим в спортивном зале, а после причинил механические повреждения гребному тренажеру.

Мустафа — мой Планшет — оказался самым настоящим демоном. Нет, демон — неверное определение. Иносказательная суть этого слова — в моем мире, здесь имеет вполне реальную основу. Стать самым настоящим демоном — это ветка развития, доступная лишь одержимым. Вернее, апофеоз развития и в то же время печальный конец пути.

Сириец ни одержимым, ни одаренным не был. Зато его психоматрица позволяла грузить организм имплантами практически на уровне неасапианта. Вероятно, именно поэтому его заметили в ФСБ — и сейчас бывший пустынный сокол, гроза британской колониальной армии занимается тем, что извлекает из скучной рутины моих тренировок хоть какие-то для себя развлечения.

Не выходить из себя у меня получалось, только размышляя о том, что истинным ганфайтерам настоящая власть недоступна. Весьма помогало сохранять душевное равновесие — даже получая обидные, болезненные и неотразимые плюхи. Как обычно, Мустафа ввалил мне показательно неторопливо — так, чтобы я успел понять, что и как он делает, но при этом не смог среагировать.

Может, действительно демон в человеческом обличье?

Когда пытался подняться, оскользнулся. Окровавленная ладонь поехала, и я со всего маху влепился лицом в пол, после чего неожиданно вышел из боевого транса. И моментально ощутил направленное внимание княгини. Да, я уже и забыл, что она наблюдает за тренировкой — давно стоит, не ушла еще, надо же.