— К стенке! — скомандовал я, поведя стволом в сторону Алексея Давыдовича.

— Но за что, Александр Петрович⁈ Я не понимаю причин! Скажите, что на вас нашло⁈ Я же не предатель! Я душой за наше Отечество! Клянусь вам! Чем угодно клянусь! Всю правду говорил на вашей процедуре! Если угодно, она из меня сама лезла через душевную боль! Вы же знаете, я не врал! — виконт попятился, зыркая то на меня, то на наведенный на него ствол «Cobra Willie-JS», новенькой, пока еще пахнущей не порохом, а машинным маслом.

— Корнет, если это шутка, то я ее не оценила! Очень скверная шутка! — в голосе штабс-капитана, прозвучали нотки дребезжащего металла. — Мне тоже непонятен ваш мотив! Что на вас нашло⁈ Ревность к Глории что ли⁈ Вы тут все с ума посходили⁈

— К стенке, Сэм! Иначе сначала я начну стрелять в колени! Потом в твои яйца, чтоб не тянули они тебя к Глории! — я решил взять версию Бондаревой за основу. Почему бы нет? Пристрелю мудака на почве ревности. Пулю в его тупую голову, чтоб свой стручок не совал в ее императорское величество! — К стенке! Тогда пристрелю сразу! — рявкнул я. — Это выгодная сделка — покинешь этот мир без мучений!

— Ваше сиятельство! Я извиняюсь! Очень извиняюсь! Я сожалею насчет императрицы! Пожалуйста, пощадите! — Бабский молитвенно сложил руки на груди. Казалось, в следующий миг он рухнет на колени. — Глория… Она, понимаете, сама… Так вышло… Случайно с ней вышло…

Вот как здесь было не засмеяться⁈ Меня, как Астерия уже распирало от смеха. Прежний Саша Елецкий был, конечно, в замешательстве, но я не дал ему проявить себя.

— К стенке, Лешенька! — повторил я сквозь зубы.

И выстрелил.

Выстрелил дважды, одновременно заметив движение из темноты слева.

Бабский упал.

Тут же раздался нагловатый голосок, этакий и хрипотцой:

— Это кто тут такой смелый, простреливает? Кто ты, сучара⁈ В нашем районе без нашего одобрения!

— Медленно опусти ствол и пальчики разожми: пусть падает, — сказал другой голос, погрубее. — Шлюхи пусть отойдут в сторону — мы их потом дернем. Сначала тебя. Давай к стенке, спиной к нам!

Вот же идиотская ситуация! Хотел я сыграть с Бабским не слишком добрую шутку — не все время же шутить ему — а тут кто-то шутит со всеми нами и тоже как-то очень недобро. Я чувствовал, сейчас на нас направленно минимум два пистолета и остробой. В темноте этих мерзавцев особо не разглядишь, так чтобы сразу убрать наиболее опасных. В этой жизни я уже пожалел много раз, что до сих пор не активировал полезный шаблон ночного зрения. Если бы я здесь оказала один, то не было бы проблем: закрылся бы щитом от первых выстрелов, потом разобрался с этими лиходеями со всей жесткостью. Но слева от меня в двух шагах стояла Наташа, справа Элиз, которая, медленно, как бы незаметно потянулась к рукояти «Steel Truth». Я пока понятия не имею насколько хорошо Элиз стреляет в темноте. Ошибка может выйти очень дорого. Настолько, что опять придется взывать к небесным, просить помощи Асклепия.