— Ублюдок! Чертов ублюдок! — в нервной задумчивости Харис просидел несколько минут. Потом, прикрыв глаза, сказал: — Давай, Грин, посылай людей в Уайтчепеле, пусть землю роют! Чтобы к вечеру этот Чику с тем, кто стрелял, были у меня! Костлявого тоже сюда волоките! С него перового сдеру кожу, если ячейка пуста! — тяжелым кулаком Харис ударил по столу. — Эй, Бокс, а там в сортире точно ключей не было? Может где на полу валяются?
— Нет, босс, это все проверили. У Пижона они карманы обчистили — вообще пустые. Такое ощущение, что знали, что он с ключами. Может их Таблетка нанял? Ведь может, через подставных, — предположил Боксер.
— Может, — Флэтчер скрипнул зубами. — Тогда так: сейчас главное ячейка. Посылай людей на Майл-Энд, пусть вскрывают ячейку. Тем более у твоих уже опыт есть. Этих ублюдков тоже найти до вечера. Но главное ячейка!
— Если наши начнут ломать камеру, вокзальные могут полицию вызвать, — предупредил Боксер.
— Так вы потише. Уж постарайтесь! — с раздражением отозвался Сладкий.
Глава 8 Вскользь о миссис Кэмпбелл
Чикуту очнулся лишь часам к девяти, когда Синди жарила гренки из кусочков старого хлеба. Прижимая зачем-то к груди скомканный коврик, он заглянул на кухню и простонал:
— Дайте воды… — затем невнятно выматерился себе под нос.
— После полудня должен прийти твой друг, — сказал Майк, вставая, чтобы набрать в кружку воды. — Ты же пойдешь с нами на вокзал?
— Зачем на вокзал? — не понял Чику. Он всеми силами пытался вспомнить, вчерашние разговоры, но его память пока лишь кричала о том, что вчера Котенок, оказался вовсе не котенком и завалил в пабе Пижона и еще двоих из людей Сладкого. А это означало лишь одно: что дни, вернее даже, часы Чику и этого странного парня, заменившего Синди Бомбея, сочтены.
— Вокзал Майл-Энд, — поднося воду, ответил барон Милтон и с некоторым опозданием понял: Чику не может знать об этом, потому как в тот момент, когда они с Хорьком вели разговоры о вокзале, Чикуту без чувств валялся в коридоре. — Есть подозрение, что ячейка в камерах хранения там. Та самая от которой мне достались ключи от Пижона.
— Блядь… — простонал ацтек и, громко стуча зубами о край кружки, начал жадно пить. — Нам бы исчезнуть отсюда надо поскорее. Камера… — он глотнул еще, чувствуя, что жажда не слишком унялась и вдобавок головная боль стала сильнее: ломило в висках, болел затылок — было похоже, что им он вчера крепко обо что-то приложился; побаливала опухшая щека. Дрался он вчера с кем-нибудь или нет, Чику не мог вспомнить. — Где этот задрот? — простонал Чикуту, и когда по взгляду Профессора догадался, что тот его не понимает, пояснил: — Хорек где? Он же был со мной?