— Вариант три. Я не беззащитная девочка, а штабс-капитан, получившая звание вовсе не за красивые глаза и ноги. Я обладаю приемами рукопашного боя. Конечно, мои навыки далеки от совершенства, но постоять за себя могу. В серьезных вопросах я гораздо более внимательна чем ты, и неожиданной ментальной атакой он меня точно не пробьет. И до вашего возвращения чай я не собираюсь пить, хоть со снотворным, хоть без.

— Ты прекрасна. Дай поцелую, — я обвил рукой ее талию.

— Руки! И губы тоже! — она уперла ладонь в мой подбородок. — И на выход. Можешь спокойно идти на вокзал со своей Элизабет. За меня не надо беспокоиться.

— Хорошо. Постараюсь там не задерживаться. Сегодня вечером будет небольшое шоу с участием Сэма, правда он об этом пока не знает, — я отступил. Разумеется, это было лишь маленькое тактическое отступление, чтобы еще раз полюбоваться Наташей со стороны.

— Ты будешь спать с Элизабет? У вас одна комната, да? — просила она, когда я направился к двери.

Хоть я не менталист, но я умею чувствовать и интонации голоса, и ментальный посыл сказанного. Госпожа Бондарева была этим где-то обеспокоена.

— Хочешь быть на месте Элиз? — с улыбкой я повернулся к ней.

— Наглец! — выдохнула она, но злости в этом не было ни капли.

— Наташ, ну признайся, ты немного ревнуешь? А может даже не немного, — вопрос для меня был так интересен, что я вернулся.

— Артемида-заступница! Какой же ты самоуверенный тип! — баронесса схватилась за голову. — Но надо отдать должное: с фантазией у тебя очень хорошо!

— Не самоуверенный, а уверенный. Потому, что я знаю, что могу, а что нет. Я очень редко себя переоцениваю. И, кстати, поверь, я не занимаюсь самолюбованием, — сейчас я сожалел, что не могу продолжить милое общение с Бондаревой — меня ждала Элизабет.

— Иди, давай! Не действуй мне на нервы! — Наташа указала мне на дверь, улыбка на ее губах говорила о том, что она вовсе не желает моего исчезновения.

Я вышел, взял свою куртку и поспешил к своей чеширской кошечке.

— Идем, моя дорогая, — сказал я Стрельцовой — она сидела в ожидании на диване и листала какую-то лондонскую прессу.

— Я бы предпочла с тобой в ванную, но мы на службе, — в ее серых глазах было целое море похоти.

При этом мне показалось, что Элизабет нравится то, что происходило: нравятся эти риски, непредсказуемость, эти чертовы шпионские игры. Она начала осваиваться со своей новой ролью как-то необычно быстро.

— Ванна будет перед сном. И сон в одной большой постели на двоих, — я взял ее руку, и мы пошли к лестнице.

* * *

О том, что какие-то ублюдки убили Пижона и Гончего, Харис узнал лишь утром по пути из Брайтона в Лондон. Просматривал сообщения на эйхосе и охренел от предпоследнего сообщения. Даже ударил по тормозам, съезжая на обочину.