— Вы от господина Барбье? — она перевела взгляд на подошедших Элизабет и Бабского.

— Именно так, — я улыбнулся, слова «от господина Барбье» означали, что все идет штатно и мы можем заселиться. Что мы и сделали.

На втором этаже нас ждало аж пять удобных комнат, правда обставленных старой мебелью; в левом крыле располагалась просторная кухня-столовая, справа по коридору отдельно душевая и ванная, по-английски скромная. Луиза Камбер — так звали женщину, принявшую нас и должную оказывать нам всяческое содействие — провела краткую экскурсию по квартире, рассказала о некоторых нюансах пользования душем и плитой с эрминговым разогревом. После чего госпожа Камбер с нами распрощалась, пообещав заглядывать раз в день для уборки и решения иных бытовых вопросов.

В принципе жилье нас устраивало, и может быть устраивало не только на первое время, но до конца нашей Лондонской мисси. Однако я подозревал, что в поисках Ключа Кайрен Туам Лондоном мы не ограничимся. Люди, информировавшие Варшавского, утверждали, что Ключ и прочие важные прелести герцога Уэйна находятся где-то на северо-западе Лондона, но на этот счет лично у меня были сомнения.

Еще до того, как мы определились с комнатами, я попросил наших менталистов поработать над защитным экраном. На данный момент эта штука была для нас важнейшей, потому как у людей того же Уэйна и британских служб есть свои хорошие менталисты. Как только они поймут, что мы в Лондоне, то сразу приложат максимум усилий, чтобы найти нас через ментальное экзосканирование. Кстати, именно этим способом я собирался искать Майкла Милтона. Такой поиск очень непрост, но возможен, и я думаю при талантах Бондаревой, помноженных на мою энергию, даст нужный результат.

Пока первоочередной задачей была ячейка в камере хранения на вокзале Майл-Энд, куда я собирался направиться вместе с Элизабет, как только мы разберем вещи. При этом меня не отпускала мысль, что оставлять Бабского наедине с Наташей нежелательно и даже рискованно.

Стукнув трижды в дверь комнаты Натальи Петровны, я открыл створку и… почти вошел.

— Нельзя! — выдохнула она, спешно натягивая юбку. — Как вы смеете, Александр Петрович!

— Ну прости, я же постучал, — оправлялся я, расплываясь в улыбке.

— Но я не сказала «войдите»! — резко ответил штабс-капитан, застегивая пуговицы.

— Я всего лишь немножко поспешил. Не думаю, что эта мелочь стоит такого волнения, — закрыв дверь, я подошел к баронессе.

— Вообще-то, врываться в спальню к даме, без ее позволения, тем более, когда она переодевается — не мелочь! — ее нервные пальцы никак не могли справиться с застежкой на поясе.