— Нам на Кэмброк-роуд 112, — сказал драйверу, плюхнувшись на задний диванчик рядом со Стрельцовой.

Бондарева устроилась справа от меня, все еще занятая осмотром содержимого эйхоса. Когда эрмимобиль, засвистев генератором, пыхнув паром, тронулся, Наташа заключила:

— Все чисто, ни одного контакта. Карты, комикс, кстати неприличный, и какая-то реклама. Все это, наверное, предустановленное. Кроме комикса, — заключила она и когда «Simon» набрал ход Наташа шепнула мне на ухо: — Знаешь, даже отлегло на душе. Очень волновалась. Не хотелось, чтобы было так…

Если честно, и мне бы не хотелось. Людей, которые рядом со мной, я очень быстро начинаю считать своими. Причем это свойство именно Астерия. Если потом оказывается, что этот человек вовсе не тот, за кого я его принимал, то возникает сильное разочарование. Вот и Бабского я потихоньку начинал считать своим несмотря на то, что мы познакомились недавно. Но трепетные струнки души — это одно, а суровая реальность и необходимость — другое. Процедуре «Инквизитора» Лешу придется подвергнуть в любом случае, и будет ему точно не до смеха и комиксов с порнографическим содержанием. Только я решил перенести эту неприятную процедуру на вечер, хотя, как увидел его с эйхосов в руке, был позыв сделать сразу по приезду на Кэмброк-роуд 112.

Примерно минут через сорок «Simon» столичного извоза выпустил облако пара и остановился у краснокирпичной двухэтажки прямо напротив продуктовой лавки с надписью «Holiday Every Day». Насколько я помнил, по адресу Кэмброк-роуд 112 нас интересовала дверь с номерком «2». Пока Бабский занимался багажом под присмотром Элизабет, я подошел к нужной двери и нажал кнопку звонка, бронзовую, большущую, хоть пятерню прикладывай.

— Может мне сначала следовало просканировать? — Наташа тут же оказалась рядом со мной.

— Не следовало. Уже сделал это немного по-своему, — я прислушался к звукам за дверью. Моя интуиция была спокойна, и перенос внимания на тонкий план показал, что в потенциально нашей части дома сейчас только один человек, женщина.

Примерно через пару минут раздались шаги и зажужжал электрический замок.

— Чем могу быть полезна? — дверь открыла дама лет пятидесяти с пепельными, аккуратно уложенными волосами. Ее внимательные карие глаза на миг задержались на Бондаревой, снова вернулись ко мне.

— Мэм, надеюсь, я не ошибся адресом. Здесь сдаются комнаты для молодой семейной пары? Только мы со слугами, — произнес я, слово в слово повторяя то, что значилось на листке со словесными кодами — он был в папке графа Варшавского.