— Исполняй! — повелела Гера.

Хардман вскочил на ноги, забрал остробой у своего молчаливого помощника и протянул Элизабет со словами:

— Мои извинения, ваша милость! Мы были не правы. Сразу не разобрались в ситуации. Ведь понимаете, услышали выстрелы там, а потом увидели вас, бегущей с оружием и…

— Скоро увидимся, Астерий! Нужно тебе кое-что сказать! — Гера улыбнулась и начала растворятся в воздухе, оставив полицейских в глубоком недоумении последними словами.

Я понимал, насколько они сейчас сбиты с толку: ведь в этот миг я как бы перестал быть для них виконтом Джеймсом Макгратом, а становился неким Астерием с которым вскоре собирается увидеться сама Гера. И Элизабет для них вдруг перестала быть виконтессой Макграт. В человеческом уме, тем более уме только что переживший глубокое потрясение от божественного явления, всю эту информацию сложно уложить без болезненных противоречий. Я подумал, что нам следует как можно скорее исчезнуть отсюда, пока растерявшиеся полицейские не справились с потрясением.

— Мои глубочайшие извинения, ваша милость! Глубочайшие! — подчеркнул сержант Хардман, отвешивая мне низкий поклон.

— Да ладно вам, — я небрежно махнул рукой. — Будем считать, что разногласия сняты. Мы с Элиз пройдем в камеры, возможно там остались наши вещи, — я взялся за дверную ручку и дверь беспрепятственно открылась.

Когда мы с Элизабет вошли в зал, на нас с изумлением смотрело этак десятка полтора пар глаз. Два полицейских, охранник, пассажиры с вокзала без сомнений видели все происходящее, и только что отошли от окон. И на площади между сквером и вокзалом уже собралась приличная толпа любопытных. Без сомнений завтра лондонская пресса будет пестреть заголовками о случае на Майл-Энд, и велика вероятность, что там всплывет имя баронессы Элизабет Барнс. Журналисты дотошны, они будут тянуть информацию с каждого, кто был свидетелем произошедшего. В беспощадных статьях всплывет и то, что жена некого инспектора Гилсона беременна от сержанта Хардман, и то, что некий констебль Грейвс крышует торговцев на Хай-стрит. Да, чей-то божественный язычок для кого-то может стать причиной серьезных человеческих проблем. Меня мало интересовала судьба этих бобиков, гораздо больше беспокоило то, что снова всплыло имя Элизабет Барнс. Это означало, что очень неглупые люди в окружении герцога Уэйна получат сигнал, что мы уже здесь, и один из районов, где нас следует искать — это Майл-Энд.

А на данную минуту меня интересовал вопрос не осталось ли чего-то этакого в ячейке, вскрытой грабителями. В первую очередь эйхосов или конверта и информацией для меня.