— Взывать к богам бесполезно, ваша милость, — раздался позади меня голос Бабского. — Вы случаем, не прихватили мой эйхос? Если он здесь, давайте скорее — я вызову Службу Спасения. Есть шанс еще шанс. А боги… Уж тогда лучше к Асклепию. Зачем нам Гера, тем более Артемида? Они такие вопросы не решают.

Мне хотелось заткнуть этого умника и эксперта по богам — он сейчас сильно мешал.

Бондарева почувствовала мой настрой и сердитым шепотом сказала:

— Замолчите, поручик! Александру Петровичу виднее, что сейчас нужно!

Молодец, Наташенька. Конечно, она осведомлена о моих отношениях с небесными чуть лучше Бабского. Я чувствовал огромное волнение Элизабет, ее ментал, сейчас походил на море, объятое девятибалльным штормом. Она мне тоже мешала, но уж эмоциональный шторм Стрельцовой я вполне мог потерпеть, даже был обязан это сделать.

Я встал, понимая, что мои манипуляции на тонком плане Майклу больше ничем не помогут. Подошел до рыжеволосой девушки, лежавшей метрах в трех от барона Милтона — она была мертва. Похоже, смерть ее настигла почти сразу, после того как какой-то мерзавец выстрелил в нее не менее трех раз.

— Кто-то идет сюда, — негромко сказала штабс-капитан, прислушалась и добавила: — Женщина, примерно пятидесяти лет… Имеет отношение к этой квартире… Похоже, хозяйка.

Появление хозяйки сейчас было нежелательно. Я лишь на миг представил ее возмущение, крики, быть может она вообще могла впасть в истерику. Отклика Геры или Арти, увы, пока не было, но мне показалось, что Величайшая услышала меня.

— Это что здесь такое⁈ Я же сказала, никого сюда не водить, и что бы был порядок! — услышал я сердитый женский голос из коридора. — Вы кто такие⁈

— Несчастье, мэм! Тут, видите ли, случилось большое несчастье! — попытался объяснить Алексей.

Не слушая Бабского, женщина оттеснила его с прохода и вошла в комнату. Сделала еще пару шагов, и вот тут ее глазам предстала вся эта трагическая картина: худенькая, рыжеволосая девушка, скорчившись лежала на коврике; ближе к дивану, раскинув руку, лежал барон Милтон. Женщина побледнела, издала долгий звук «О-о-о!» и застыла. Однако, она быстро взяла себя в руки и с криком: «Полиция!» схватилась за эйхос.

— Мы и есть полиция. Следственная группа шестого комиссариата, — неожиданно для всех сказала Бондарева, тихо беря меня за руку.

Я понял ее замысел сразу даже без ментального посыла. Взял ее вторую руку, не слыша возмущенных возгласов незнакомки, и начал потихоньку подпитывать штабс-капитана своим огромным ресурсом.

— Успокойтесь, мэм. Мы и есть полиция! — повторила Наташа, пристально глядя на хозяйку квартиры. — А теперь у нас к вам много вопросов, пока еще без протокола.