— Похожа на Афину? Это комплимент, ваше сиятельство? — Наташу явно тронули мои слова, она даже оторвала взгляд от долины и гор, вид которых в закате был во истину божественным.

— Да, самый настоящий комплимент. Причем очень искренний. Разве я скрываю отношение к тебе, — я обвил рукой ее талию и притянул к себе.

— Спокойней, корнет! Постарайся без этих вольностей. Я понимаю, ты так легко целуешься с самой Афиной и ей это даже нравится, но это не значит, что я должна делать то же самое, — она уперлась ладонью в мою грудь.

— Ты не ответила на мой вопрос. Почему ты так отреагировала? Ревнуешь? — не отпуская ее, я почувствовал, как баронесса еще сильнее закрылась ментально.

— Не говори ерунду. С чего бы я ревновала? И не надо меня так прижимать, — Бондарева сильнее уперлась в мою грудь рукой.

— Наташ. Наташенька… Ты мне очень нравишься. И мне кажется, это взаимно. Давай будем друг с другом честны? Пожалуйста, — я слегка встряхнул ее. — Скажи, «да».

— Да, — она отвернулась.

— Что «да»?

— Ничего «да». Ты попросил меня сказать так и я сказала.

— Послушная девочка, — я погладил ее волосы. — А тебе нравятся острые ощущения? Уверен, что нравятся. Иначе, ты бы не служила в «Грифоне». Да?

— Если это так важно, то — да, — она слабо улыбнулась, и я почувствовал, как ее ментальный щит ослаб.

— А еще ты очень любопытна, тебе не дают покоя всякого рода тайны, загадки. Да? — я немного дурачился, выжимая из нее три «да» — этакий психологический трюк, после которого человек не совсем осознано должен сказать четвертое да, даже если он этого сам не желает.

— Да, нравятся. Что в этом плохого? — она убрала с лица прядь волос.

— И поэтому я тебя так привлекаю, да?

— Да. То есть нет, успокойся, корнет. Есть мое естественное любопытство, но оно ничего не значит, — Бондарева убрала мою руку с талии. — Давай закончим этот разговор. У нас столько серьезных вопросов — разумнее перейти к ним. Например, что ты собираешься делать теперь, после того как содержимое нашей ячейки попало в чужие руки? Надеюсь, ты понимаешь всю серьезность произошедшего?

— Наташ, этот вопрос в самом деле очень серьезен, но мы не может его решить сейчас никак. Когда вернемся от Геры, то нам потребуется поскорее определить в чьи именно руки попало содержимое ячейки. Для зацепки есть кое-что: остробой одного из тех плохих парней — его забрала Элиз на вокзале. Полагаю, его вполне достаточно, чтобы вы с Бабским использовали его как информационную зацепку и определили, где искать остальных из этой банды. Этой проблемой мы займемся сразу, как только вернемся от Геры, — пообещал я. — Как видишь, этим вопросом, насколько бы он не был серьезен, мы сейчас заниматься не можем: нет карты и во владениях богини совсем иное энергоинформационное поле.