Ксюши вечером не было. Мне прислуживала Надежда Дмитриевна. Извинилась, что до сих пор не готов фазан с гречкой и не пожарились караси. Только зачем извиняться, ведь она не виновата, что я пришел намного раньше. И готовкой занимается вовсе не она, а наш повар Кузьма Ильич.

— Я никуда не спешу. Здесь журнал полистаю, — сказал я, взяв с этажерки свежий номер «Техники Юсова» и устроился за столом.

— Александр Петрович, у вас все в порядке? Печальный очень, — обеспокоилась служанка.

— Устал и несчастье с моей одноклассницей. Погибла, — я не стал ничего пояснять Надежде Дмитриевне — все-таки это моя боль, и она не станет меньше от того, что кто-то будет высказывать соболезнования или лезть в душу.

Я прочитал статью, перевернул несколько страниц журнала, разглядывая фотографии с презентации роботов компании «Умная помощь», когда в столовую вошла мама. На ней было золотисто-коричневое платье с кожаными вставками, глаза подведены, губы накрашены, и я подумал, что она снова собирается куда-то на вечер.

— Ты уезжаешь? — спросил я, оторвав взгляд от журнала.

— Нет. Уже вернулась, — отодвинув стул, она села рядом.

— Снова была с Майклом? — мне показалось, что графиня чем-то встревожена.

— Да, — она отвернулась к окну. — У него что-то случилось. Пожар или что-то такое непонятное. В общем вечер не получился.

«Уж не пожал ли на Махровской», — захотелось спросить мне, но я стал пока досаждать ее подозрениями и неудобными вопросами. Тем более она вряд ли знала на них ответ.

— Я знаю… про Айлин, — неожиданно сказала Елена Викторовна. — И знаю, что тебе тяжело, — она положила руку на мою ладонь.

— Да, увы так… — я еще больше помрачнел.

— Саш, хочешь, я верну Дашу? Только скажи, я распоряжусь. А Ксению отправим в «Чайную Розу», — графиня придвинулась ко мне, от нее повеяло теплом и ее любимыми египетскими духами.

— Мам, при чем здесь Даша? Ты немного не понимаешь, Айлин для меня не была игрушкой. Это игрушку можно взять и заменить на другую. Вообще, одного человека невозможно заменить другим, — я вполне понимал желание мамы, облегчить мои переживания. Наверное, они были отпечатаны на моем лице, и я позволял им быть, хотя мог легко их приглушить. От того, что мне приходится объяснять Елене Викторовне такие прописные истины было так странно. В прочем, многие взрослые только считают себя взрослыми, на самом деле остаются глубоко наивными во многих жизненных вопросах. Особенно тех, которые касаются души. Да откуда взяться настоящей мудрости, если большинство людей живет шаблонным мышлением, принятым в обществе, и не старается заглянуть чуть глубже в жизнь и потом разобраться в самих себе. — Айлин — моя любимая подруга, которая занимала большое место в моей жизни, — продолжил я. — Ты мало знала ее, а я, увы, о ней мало рассказывал. Равных ей по доброте, необычной сердечной мягкости, равных по готовности жертвовать собой я не знаю. Айлин — настоящий ангел, может быть поэтому ее жизнь оказалась так коротка — боги забрали ее на небеса. И это лишь одна из причин, почему Айлин мне не заменит никто. Не трогай Дашу — пусть она остается на Кипре. Когда у меня появится время, я сам слетаю к ней на несколько дней, — я без интереса перевернул несколько страниц журнала.