— Да, Айлин. Придется. Хотя теперь они для меня ничего не значат, все равно так нужно, — я обнял ее, невесомую, нежную и от этого еще более милую.
— Саш… — она потянулась губами к моему уху и прошептала, словно нас мог кто-то услышать: — А мы можем сделать это… — и пояснила, что я понял и без дальнейших слов: — ну, как делали в моей постели…
— Айлин… — дразня ее, я тоже потянулся к ее ушку и прошептал, — Наверное, да…
Глава 22 Мне тоже это интересно
Говорить на ухо не имело никакого смысла, ведь то, что мы хотели донести друг другу, передавалось ментально. Но Айлин к этому не привыкла: она еще нескоро расстанется с привычками, связанными с физическим телом. А мне такое общение доставляло удовольствие. Наверное, я тоже подсознательно цеплялся за ее тело и нашу прежнюю манеру общения. Ведь на уроках я часто что-нибудь шептал ей на ухо, и она отвечала с полной взаимностью, делая это намеренно щекотно.
— Мне просто интересно, — после некоторого молчания, сказала Айлин.
— Мне тоже, — и я не шутил: на самом деле мне интересен процесс и ощущения. Как это произойдет при том, что у моей подруги нет физического тела? Что мы при этом испытаем? Ведь к своему стыду (или, наоборот, к чести) за многие тысячи лет я не делал это с тонким телом, если не считать забавного происшествия с призраком эльфийки.
— Может быть тогда правильнее было бы запереть дверь? — предположила госпожа Синицына.
— Может быть, — согласился я. — И я это сделаю, а ты уплотнись насколько сможешь.
Я не торопился: ведь Синицыной, ввиду отсутствия опыта, сделать такую малость как уплотнение тонкого тела не так просто. Встав из-за стола, я убрал прошитые преобразователи в пустую коробку, затем подошел к двери и повернул рычажок замка, громко щелкнувшего в тишине. Бросил взгляд на эйхос, лежавший на столе и вспомнил, что еще не прослушал сообщение от баронессы. Его не хотелось слушать при Айлин, ведь Талия бывает очень несдержанной на язычок и может наговорить много глупостей и такого, что госпоже Синицыной лучше не слышать. Но пока Айлин, закрыв глаза, сосредоточенно выполняла технику уплотнения, я перевел устройство на низкую громкость и все же рискнул. Нажал вторую пластинку и поднес эйхос ближе к уху:
«Бл*дь, ты же дома, да? Эта дура сказала, что тебя нет в школе. Я про Грушу, если не понял. Ну, сам знаешь после Ржавки, она конченая дура. И я не пошла. Ну какая школа, чертовой матери? Вообще не хочу учиться — не мое это. Жди меня дома, заеду к тебе после обеда. Не бойся, трахаться не будем — мы не посмеем омрачить память о твоей Айлин. Да, кстати, ты долго собираешься не трахаться?».