Но при всей важности древней реликвии начать я решил с просмотра сообщений на эйхосе. Их, как ни странно, оказалось всего два: от Талии, которой я ответил кратко, что Айлин умерла и попросил в ближайшие три дня меня не беспокоить, и от Сухрова. Оно звучало так:
«Завтра в школу не приду. Буду заниматься с Артис. У нее мать тяжело болеет, отца нет. Только что был у Артис дома, там все очень плохо. Ужасная нищета. И мать совсем извелась. Не зная, где столько дней пропадает ее дочь. Купил им продуктов и хорошую одежду. Для чего это я говорю?.. Чтобы ты знал: больше ничто в моей душе не имеет отношения к „волкам“, хотя недавно некоторые их идеи мне были близки. Не считай это каким-то оправданием меня прежнего. Просто это маленькая исповедь».
Я ответил ему немногословно. Сказал, что восхищен происходящими с ним переменами. И подумал, что во мне самом вряд ли много добра, если мой огонь мщения сегодня в стенах «Кровь и Сталь» оказался таким беспощадным.
В этот момент эйхос снова пискнул новым сообщением. Я нажал боковую пластину и сердце часто забилось. Это было сообщение от Айлин.
Глава 20 Кокон Бабочки
Я не спешил включить это странное, совершенно невероятное послание. Первой мыслью было, что кто-то в Палатах Надежды воспользовался эйхосом Синицыной, чтобы сообщить о ее гибели. Я же вызывал «Крылатых слуг Асклепия», значит номер моего эйхоса был в их базе информирования. Но дежурный Палат Надежды вряд ли бы стал слать сообщения с эйхоса Айлин. Тем более его должны были давно передать ее родителям.
Сейчас меня мало кто поймет, почему я не торопился прослушать сообщение. Любой бы другой сделал это, горя нетерпением, мгновенно, но я не спешил, прислушивался к ощущениям. Уже через несколько мгновений понял, что сообщение пришло не от кого-то другого, а именно от моей любимой подруги и она совершенно точно мертва — в этом я не ошибся.
Наконец я нажал вторую пластину, наполняя комнату голосом Айлин — его я не перепутаю ни с каким другим и не забуду никогда:
«Саш… Пожалуйста, не пугайся. Да, я умерла, но ты не бойся. Ты же лучше меня, знаешь, что это не страшно. Мне Артемида все рассказала. Первые минуты мне хотелось плакать, кричать, но постепенно я начала принимать неизбежность случившегося. Саш, я сейчас я приду к тебе. Еще раз прошу, ты только не пугайся».
Я закрыл глаза, стараясь почувствовать ее приближение, но Айлин пока не было. Вместо этого воображение настойчиво рисовало мою подругу в образе ангела. Том самом образе, который я видел в роковом сне: в белой одежде и с белыми крыльями, забрызганными кровью. Я отчетливо помнил, что пятна крови на белом казались еще более яркими и жуткими, чем они есть на самом деле. В какой-то миг показалось, что именно такой — белой, забрызганной кровью — она сейчас влетит в окно, и я глаза открыл. Увидел, как ветер качнул штору перед распахнутой створкой окна. Потом сам себя укорил за глупость такого видения. Ведь я — Астерий, и должен понимать, что в этом мире она не может стать ангелом. Не может, даже при том, что ее душа чиста и она вполне способна занять место в небесном сонме. На этой планете, носящей то же название — Земля и в небесах над ней, нет ангелов. Здесь взял главенство Сварог, за ним Перун и олимпийские боги. Да, есть множество других богов, но свита ни одного из них не предусматривает ангелов. А мысль, что Айлин могла бы стать ангелом, отчего-то очень беспокоила меня с самого начала и, скорее всего, я находил в ней больше приятного, чем печального.