Мы повалялись еще немного в постели, расслабляясь и шепча друг другу на ухо приятные слова, делясь впечатлениями от совершенно нового опыта для нас двоих. Время приближалось к обеду, и мне следовало заняться намеченными делами. Хотя бы основными — прошивкой эрминговых преобразователей, которые очень ждал Жорж Павлович. Снова знакомство с древними реликвиями — пластинами со Свидетельствами Бархума откладывалось на неопределенный срок. Вот так странно: отец охотился за ними едва ли не половину жизни, и я не меньше его осознаю их важность на пути к тайнам арийских и доарийских виман. Но я до сих пор не имел возможности даже ознакомиться с ними, хотя они преспокойно лежали в моей комнате, в тайнике. Не ознакомился потому, что я не хочу лишь беглого взгляда, а хочу сразу подойти к их изучению со всей серьезностью, основательно. Надеюсь, выкроить время на это на следующей неделе.

Сходив в ванную и переодевшись, я отнес первую партию преобразователей дворецкому и скинул сообщение Жоржу Павловичу, чтобы тот прислал курьера. На обед пошел без Айлин. Она сказала, что, даже оставаясь невидимой, чувствует при Елене Викторовне сильную тревогу и попросилась остаться в моей комнате. Возникла некоторая сложность, чтобы снова ее приодеть, но совместными усилиями мы вернули прежний наряд на ее тело. Первоначальные опасения, что мою подругу может забрать Аполлон постепенно развеялись. Если бы Лучезарный снова устремился к этому, то уже проявил бы себя.

На обед нам прислуживала Надежда Дмитриевна. Мама за столом много говорила, пыталась выведать, как долго у нас будет Айлин и о моих планах относительно нее, я, же поглощая борщ, всячески уворачивался от прямых ответов. Лишь когда настойчивость Елены Викторовны стала чрезмерной, сказал:

— Мам, завтра я поеду на похороны Айлин. Давай не будем пока поднимать эти вопросы. Тем более почти все они еще не решены и зависят от многих пока неясных причин.

— На похороны? — мама так и застыла с ложкой во рту.

— Да, на похороны. Тело Айлин в гробу и его, скорее всего предадут земле. Не думаю, что Синицыны предпочтут ритуал сожжения, — сказал я, закончив с первым блюдом.

— Ах, ну да. Она же все-таки умерла, — наконец согласилась графиня.

В этот момент пискнул мой эйхос. Пришло сообщение от Скуратова. Разумеется, слушать его при маме я не стал, но тут же вспомнил о послании от баронессы Евстафьевой, грозившейся заехать ко мне после обеда. Риск того, что она появится в ближайшее время был велик. В мои планы не входило знакомить ее с Айлин, тем более в таком виде и пока я это обдумывал, я даже не подозревал, какой забавный сюрприз меня ждет. Оказывается, Талия уже прибыла, и прошла на второй этаж в тот момент, когда дворецкий отлучился на несколько минут. Охранники из «Цитадели» ее задерживать не стали, так как знали баронессу, как человека свободно вхожего в наш дом.