— Нет. Из-за него. Из-за его упрямства и непомерной гордыни. Хотя твое столкновение с ним тоже сыграло роль — он до сих пор в гневе. Идемте. Пришло время тебе многое сказать, — она провела нас на террасу с видом на лужайку, покрытую молодой травой и цветами. Возле источника, вытекавшего из каменных плит, паслись олени, где-то в ветвях невысоких деревьев щебетали птицы.

Ближе к концу террасы был накрыт стол: серебряная ваза с фруктами, золотые поменьше со всевозможными орехами, медом и сладостями. В фиалах и фарфоровом кувшине были какие-то напитки. Хотя Артемиду называли Небесной Охотницей, мяса никогда не было за ее столом — так говорили другие боги и мудрецы. Теперь в этом я мог убедиться сам.

— Сначала поговорим о римском пророчестве, — сказала богиня, указывая мне на табурет справа от своего, покрытого изящной резьбой.

— А почему не о Зерне Аршер, — спросил я с легкой подковыркой.

— Знаешь уже об этом? — Артемида указала Синицыной на другой табурет с противоположной стороны стола. — Ты хитрец, Астерий. Но, поверь, я не собиралась скрывать это от тебя. Кстати, в этом одна из причин ссоры с Фебом. Его возмутило, что я собиралась тебе многое объяснять. По его мнению, богиня не должна опускаться до объяснений со смертным.

— Но я, по сути, бессмертный, — я коснулся ее руки и пустил «Капли Дождя».

Артемида это почувствовала сразу.

— Зачем ты это делаешь? — она нахмурилась.

— Что в плохого в расслабляющей магии? Ты напряжена, сердита после разговора с Фебом. Разве тебе повредит немного ментальной магии? Только приятное расслабление, и нежный покой для души, — оправдался я, понимая, что подобными фокусами ее не проведешь.

— Да, расслабление, покой и еще одна тайная ниточка, связывающая нас. Плюс немного обольщения. Астерий, я знаю, как сильно ты хочешь меня, но не надо так играть с богами, — она, наверное, хотела сказать большее, но бросив взгляд на Айлин лишь погрустнела взглядом. — Давай все-таки вернемся к пророчеству.

На минуту повисла тишина. Охотница почему-то не спешила начать, Айлин чувствовала себя здесь неловко, опустив голову и часто поглядывая на меня, а я в напряжении ждал слов богини.

— Берите фрукты, сладкое. Здесь вино, — Артемида указала на высокий фиал, — очень хорошее храмовое вино из Эфеса. Здесь вода из моего источника, — она уронила взгляд на кувшин. — Астерий, римское пророчество, как и ожидалось, самым прямым образом касается тебя. Вернее рода Елецких. И при всей своей ясности оно оставляет много вопросов.

— Я это понимаю. И поэтому с нетерпением жду, когда ты перестанешь играть в интриги и, наконец, его произнесешь, — я дотянулся до фиала с эфесским вином и налил в чашу Айлин потом себе. — Попробуй. Делай, как вчера. Только не больше двух-трех глотков, — сказал я своей подруге. — И уплотняйся. Для тебя это полезная практика, — я хотел занять Айлин хотя бы чем то, чтобы она не чувствовала себя без внимания.