— Садись в эрмик, подвезем к дому, — Сухров, видя, что я докурил, открыл дверь в свой излюбленный «Катран», о котором в классе было много разговоров. Модели этой было более тридцати лет и, хотя здесь стоял паровой электрогенератор, данная машина обладала мощным эрминговым приводом. Со слов самого Еграма его «Катран» разгонял ее до 150 километров в час.

На сидении извозчика, сидел какой-то мужичок лет сорока, в тусклой подсветке его лицо особо не разглядишь. Лужин устроился со мной справа, а Еграм, открыл дверь извозчика и сказал:

— Ну-ка, Федорыч, пересядь. Я поведу — хочу побыстрее по пустым улицам.

Сзади тяжко запыхтел котел, пустил густое облако пара. Сухров дернул рычаг прокачки эрминговой тяги, под днищем тихонько завыл привод, набирая обороты. Еще миг, и машина рванула с места, освещая яркими фарами улицу, ведущую прямиком к храму Гермеса. Минут через пятнадцать одноклассник остановил у моего дома и сказал:

— Советую нанять хорошую охрану для вашего особняка. Сам понимаешь, теперь все это серьезно. Волки способны на всякие подлости: могут подъехать, стекла побить, могут даже поджог сделать. Так было с купцом Иваницким.

— Благодарю за совет, — я открыл дверь, подумав, что Сухров во многом прав. Будет лучше если эти дни за нашим домом будут присматривать надежные люди. Уже выходя, я попросил Еграма: — О том, что сегодня было, не говори Айлин. И вообще лучше, чтоб в классе поменьше знали о произошедшем. Да, кстати, завтра в школу не приду. Надо чуть подлечиться.

Он молча кивнул.

— Еграм, Саша, от души спасибо! Не ожидал от вас такой поддержки, поэтому вдвойне приятно, — поблагодарив одноклассников, я закрыл дверь «Катрана» и направился к дому.

Пожалуй, сейчас меня ждала очень непростая встреча с мамой. По яркому свету в гостиной и почти во всех окнах было ясно, что графиня не спит.

Я задержался на миг у порога, ключей у меня не было, кстати, как и школьной сумки с учебниками, конспектами, и вот последнее особо скверно, ведь до выпускных экзаменов осталось не так много времени. Одна радость: мой дворянский жетон остался в сюртуке, который висел дома в шифоньере. Я дернул колечко, торчавшее из пасти бронзового льва, и раздался мелодичный звонок.

Дверь открыла Елена Викторовна, проявив большую расторопность, чем дворецкий.

— Мама, давай сразу договоримся: без лишних нервов и возмущений, — я с порога взял инициативу в свои руки. — Со мной случилась мелкая неприятность, предупредить заранее я не мог.

— Да, Саша! Неприятности они случаются неожиданно, но разве нельзя было мне что-то сказать на эйхос⁈ Ты знаешь сколько сейчас время? — ножкой она все-таки притопнула.