Наверное, ни одна из богинь толком не знает, что такое настоящая, выстраданная, земная любовь. Что говорить, если даже мудрейшая и очень сдержанная Афина злилась на Одиссея, когда он вернулся домой, с жаром принял в объятья Пенелопу и забыл о своей небесной подруге. Да, скиталец тогда какое-то время не думал о помогавшей ему богине. Он забыл о любви, соединившей их. Но разве могло быть иначе, если он двадцать лет ждал встречи с Итакой? Если он весь насквозь проникся мечтами о доме и жене? Афина долго страдала от его невнимания, наверное, даже плакала. Как-то раз она появилась передо мной и спросила:

— Почему он так поступает со мной? — при этом Ясноглазая с тяжкой печалью глядела в сторону Итаки.

Я сказал, что может ей стоило появиться не передо мной, а перед самим Одиссеем. Прийти и просто поговорить. Но она отвергла это. При всей ее мудрости, гордость богини оказалась сильнее. Афина встретилась с Одиссеем лишь через год, после его молитв, обращенных к ней. Да, тогда время текло иначе. И у богов всегда свое время.

Мои мысли прервал будильник. На завтраке я не хотел встречаться с Элизабет и поспешил привести себя в порядок в ванной, затем сразу пошел в столовую. Ксюша по моей просьбе была порасторопнее, и когда появилась мама, служанка уже подала мне кофе. Спешил я потому как опасался, что миссис Барнс может сказать мне за завтраком что-то нежелательное или повести себя как-то так, и рассердит Елену Викторовну. Но обошлось. Баронесса до моего ухода так и не появилась. Мама была с утра в хорошем настроении, но при этом явно не хотела ничего вспоминать о вчерашнем вечере. Лишь спросила меня, нет ли новостей, о состоянии князя Мышкина. На что я ответил:

— Да, мам. Хорошие новости. Жив Геннадий Дорофеевич, должен пойти на поправку, — при этом я умолчал, что Мышкин теперь несколько иной человек и скоро он женится на Талии Евклидовне.

— Я вот, что думаю: может отравить хотели тебя? — сказала графиня.

— Мам, теперь это не важно. Ты главное с этими версиями не обращайся к Козельскому. Надеюсь, ты ему не дала номер своего эйхоса? — вопрос мой был глупым, так как при желании глава Ведомства Имперского Порядка мог легко получить номер любого эйхоса. Но при всей глупости этот вопрос имел смысл: мне было интересно, желал красноносый упырь продолжить общение с графиней после вечеринки у Мышкина и как при этом повела себя мама.

— При чем здесь мой номер? Ты же знаешь, я вообще редко пользуюсь эйхосом, — хитро ответила она, и по ее ответу я понял, что графине есть что скрывать в этом вопросе. Затем Елена Викторовна, тут же переключаясь на другую тему, сказала: — Я решила отпустить Майкла в субботу, если будут билеты на Западный Экспресс. Можно, конечно, виманами трансъевропейских линий, но это, говорят, очень неудобно.