Я закрыл глаза и начал работу над шаблоном «Сфера Дьянко», при этом понимая, что эта магия — лишь способ спрятаться на какое-то время. А мне нужно радикальное решение проблемы. Когда я начал адаптировать шаблон, перенося в ментальную конструкцию его основные установки, запищал эйхос. Кому не спится? Хотя еще только одиннадцать с хвостиком. Я прервал работу со «Сферой Дьянко», и потянулся к побеспокоившему меня прибору.

Пришло сообщение от Талии. Наконец опомнилась. Ведь я отправил ей свое давно. Нажал кнопку прослушки:

«Елецкий, извини. К папе сегодня прилетели, поэтому твое сообщение проебала. Знакомила его с женихом, а они, представляешь, оказывается, знают друг друга. Правда, Родерик не знает, что князь Мышкин знает. В общем, полный идиотизм. Потом расскажу, как встретимся. Ах, да, еще папа меня расстроил. Я хотела побыстрее выйти замуж, и Мышкин хотел. Блядь, ненавижу эту фамилию. Так вот, папа его уговорил подождать месяц, чтобы можно было нормальную свадьбу организовать. Я тоже хочу нормальную, так чтобы даже в Багряном Дворце стены содрогнулись, но я хочу побыстрее. Кстати, чего ты там от нас хотел? Сегодня увидеться уже не получится — поздно. Тем более мы остались ночевать у папы. Давай завтра мы к тебе прилетим. Еще охуенная новость: вчера первый трахалась с Мышкиным — у него хуй почти как у тебя или даже еще лучше. Так что не думай о себе слишком много. Все, пока».

Я расхохотался. Умеет Талия Евклидовна взбодрить. Все, все, теперь о себе многое не думаю. А вот встретиться с ее женихом завтра вряд ли получится — просто не найду на это время. Хотя можно попробовать заехать к ним после школы.

Я вернулся к работе с шаблоном «Сфера Дьянко», затем прокачкой магии, уснул около полуночи.

Поговорить с Ольгой насчет свидания со Светой Ленской я решил на второй перемене. Мы вышли из класса в коридор и там, подойдя к окну, где не было школьной суеты, я сказал:

— Отпустишь меня к Ленской на вечер? Она просит в субботу или воскресенье.

— Елецкий, что за детские хитрости? — княгиня нахмурилась.

Раз она назвала меня по фамилии, то это могло быть дурным знаком.

— Просит не она, а просишь ты, — продолжила Ольга Борисовна. — Ведь тебе это нужно не меньше, чем ей. Зачем ты девочкой прикрываешься. Уж скажи честно, что ты хочешь встретиться со своей актрисой.

— Оль, прости, ты совершенно права: я сам хочу с ней встретиться. Но при этом я подумал, что тебе будет менее обидно, если я поверну вопрос так, будто инициатива исходит не от меня, — ответил я, зная о том, что для Ольги такая штука как «брать на себя ответственность» имеет большое значение.