Но теперь, после гибели основной массы населения, выжившие строят свой «Дом 2», сотрудничая с персами, египтянами, питерцами и много с кем ещё, меняя ценный лут на еду или оружие и боеприпасы.

У египетского султана с продовольствием полный порядок, так как он профессиональный рабовладелец и сверхэксплуатирует покупаемых рабов на плодородных пашнях в дельте Нила.

У шахиншаха, до того, как он связался с нами, тоже всё было очень хорошо с продовольствием — у каждого сатрапа были свои дехкане, то есть, крестьяне, которые обрабатывали охраняемые сатрапской гвардией и его же боевиками пашни, и отдавали почти всё в качестве платы за право на существование в пределах владений сатрапа.

«Пидарасы должны быть уничтожены», — с решимостью подумал я. — «Нам очень выгодно, если их не будет, это да, но ещё это правильно с точки зрения гуманизма».

Фронтир гораздо беднее, чем Персия и Египет, но у нас есть костяк сильнейших КДшников, потому что условия России уникальны и точно таких больше не было нигде.

Но я убеждён, что главное наше преимущество — это то, что мы мигрировали в очень удачный момент. Хронологию зоошизы ещё предстоит изучать специалистам, но есть у меня чувство, что останься мы в Новокузнецке или улети мы в неправильное время, нихуя бы не получилось.

Сидели бы мы сейчас, как Пиджак, контролируя маленький кусок земли и боясь, как бы не пришёл кто-то сильный и не подмял нас под себя. А кто-то сильный, рано или поздно, пришёл бы…

Если бы мы прилетели слишком поздно, Волгоград бы кто-то занял — тот же Пиджак или, например, Бром, у которого были виды на южные территории.

А если бы мы прилетели слишком рано, то в Волгограде бы ещё были организованные военные, и мы бы ушли с ними в Крым, а там вообще произошла какая-то непонятная хуйня — там сейчас нет никого. Может, там появились какие-то слишком сильные твари, а может, переселенцы вымерли от голода и внутренних войн за ресурсы.

То есть, прилетели мы вовремя, и заняли почти пустой город, что дало нам охуенный буст, который и позволил построить Фронтир.

— Твоя очередь, — сказал я Лапше.

Меняемся местами и я открываю люк на крыше кабины.

Переключаюсь на ЭМ-режим и осматриваю окрестности, а когда не обнаруживаю ничего подозрительного, переключаюсь на ИК-режим и ищу тепловые следы впереди.

Но дорога чистая, на местности только мелкие и средние зверьки, хорошо знающие чувство ранга, поэтому всё спокойно.

— Ты так и не виделся со своими детьми? — спросила Лапша.

— Ты чего ко мне приебалась с этим, а? — раздражённо спросил я. — Мы же договорились!